Книга После развода. Дойти до края, страница 25 – Марина Безрукова

— Тетя Юля, здравствуйте! – махнула с заднего сиденья рукой Лера.

Катя, не поднимая головы, сидела в телефоне.

— Всё, мы поехали! Держи за девчонок кулачки! Напишу, как закончим.

Таня клюнула меня быстрым поцелуем в щеку. Я отшатнулась, но она не заметила.

Хлопнула дверца, заурчал двигатель, «фольксваген» послушно развернулся и медленно поплыл прочь. Моргнули стоп-сигналы, отпечатавшись на сетчатке красным, и исчезли.

В аптеку я не пошла. Развернулась и поплелась к дому. В лифте слабо ощущался запах собачьей шерсти. Привалившись к стене, я ждала, когда кабина довезет меня до нужного этажа. Между шестым и седьмым этажом механизм дернулся. Так было всегда, и каждый раз я боялась, что застряну. Или старательно гнала из головы истории о том, как отрывались тросы, и люди летели в шахту.

Но сейчас мне было абсолютно всё равно. Возможно, я бы даже порадовалась, если бы всё для меня закончилось. Только полностью. Не так, чтобы я превратилась в овощ, который сдали бы в ближайшую богадельню. А лучше просто потерять память. Очнуться и не знать, кто такие Таня, Рома…

Жаль, конечно, что дочек я тоже забуду, но… Я вздрогнула от мысли, пронзившей голову. Катя! Она ведь сейчас понятия не имеет, кто ее везет в спорткомплекс! Стоп, стоп, стоп! – заискрило в мозгах. Тренькнул звонок, и кабина распахнула створки.

Я вынула ключи, не попала в замочную скважину, уронив их на коврик. Подняла и отыскала нужный ключ. Юбка… Ты уверена, что это именно та юбка? Их же десятки на женщинах. Лето только началось, все стараются одеться поярче.

Увы, эту юбку я бы узнала из тысячи. Она плиссированная. И оттенок ближе к алому. Красивый оттенок. Не пошлый. Именно эту юбку я видела несколько дней назад на стоянке. Подол этой юбки выглядывал из автомобиля моего мужа, когда я названивала ему и ждала, что он мне ответит.

Этого не может быть, - устало выдохнуло что-то внутри меня. Выдохнуло и лопнуло, устав сопротивляться. Может. Это оно и есть. И всё-таки… Я потерла щеку, куда меня поцеловала Таня. Кожу жгло, будто приложили раскаленное клеймо.

Боже, есть ли в мире хоть одна женщина, которая не стала бы цепляться за соломинку? Пусть изменил. Полюбил. Ушел в новую жизнь.

Но не с ней же? Не с подругой? Не с той, кто вчера гладила меня по волосам и плакала. Я думала, плакала от обиды за меня. Из сочувствия. Из бабьей солидарности.

Слезы, что вчера проливала Таня, меня отрезвили. Она бы не стала плакать, сидя рядом, если бы спала с моим мужем. Не стала бы и всё. Это так же невозможно, как…

Я не смогла подобрать сравнение. Скинув балетки, прошла на кухню, села за стол и положила перед собой телефон. Пройдет полчаса и я позвоню. Таня как раз уже высадит девчонок и сможет спокойно поговорить.

Только вот, как я спрошу об этом? Не знаю… Ничего не знаю! – крикнула я в пустоту квартиры.

Пальцы начали свой торопливый бег. Передвинули вазочку, поправили сухоцветы. Не люблю мертвые растения, но эти собрала Катя прошлым летом. Один букетик пылится у нее в комнате, другой здесь. Ладони обхватили яблоко на деревянном блюде, прокатили по кругу.

Вот бы как в сказке – всё бы мне показали, рассказали, и не надо было голову ломать и мучиться сомнениями.

Так. На столе порядок. Больше переставлять с места на место нечего. Но руки уже не унять. Отыскала робот-пылесос. Запустила. Следом заработала стиральная машина. Взглянув на часы, я нахмурилась. Неужели прошло только семь минут. Значит, звонить еще рано.