Книга Осень, когда я всё узнала, страница 76 – Марина Безрукова

Я подчинилась. Покачивая передо мной внушительным задом, Елена Васильевна первая зашагала по ступенькам.

— Вы можете объяснить? Я хочу видеть сына.

— Он у директора. Завуч, психолог тоже там, - она взглянула на телефон. – Отец Шаповалова сейчас подъедет.

Я обмерла. Шаповалов. Владелец крупнейшей строительной компании, который возвел новый корпус с бассейном при гимназии.

Что же случилось? Шаповалов учится на класс старше. Он уже цеплял Лёню, когда с его подачи все стали называть его прокаженным. Дима сходил в гимназию, и как я думала, конфликт сошел на нет. По крайней мере, ничего я от Лёни больше не слышала. Получается, он просто не рассказывал? Или здесь что-то другое?

Ответы на вопросы я надеялась получить в кабинете директора. Елена Васильевна хранила ледяное молчание. Я могла бы поклясться, единственное, что ее сейчас волновало – это чтобы не прилетело по шапке за то, что допустила конфликт. Классной мамой ее точно не назовешь. Никакого участия к судьбе своих подопечных она не испытывала. Только правила. Только регламент. Только хождение строем, кивать и подчиняться.

Мы вошли в приемную директора. В предбаннике, недалеко от секретаря, сидел Лёня. Я кинулась к нему, обхватила лицо руками, приподняла голову, заглядывая в глаза.

— Лёня, с тобой всё нормально?

— Лучше бы вы так волновались за зверски избитого ученика, - куда-то в пространство обронила Елена Васильевна.

Я развернулась к ней.

— Прежде всего, я беспокоюсь за своего сына. А с остальным, я думаю, ситуация прояснится. Я не верю, что Лёня мог ударить другого ученика просто так. Скорее всего, причины были. И более чем серьезные.

Всё это я проговорила, едва сдерживая ярость, и Елена Васильевна меня услышала. Дернув уголком губ, отвернулась к секретарю и принялась что-то негромко с ней обсуждать.

Я взяла Лёню за руку. Пальцы были ледяными, да и сам он выглядел плохо. Бледный, взлохмаченный, жилетка съехала набекрень.

— Проходите, пожалуйста, - распахнула дверь директор.

Я, пропустив вперед Лёню, вошла в кабинет. Поздоровалась с сидящими у стола. Мне ответили безразличными кивками. Я села на свободное место.

— Это, конечно, ЧП, - вздохнула директор.

Сверкнув тонкой золоченой оправой, переложила с места на место бумаги, и замерла, сцепив пальцы в замок.

— Кто-нибудь объяснит мне, что произошло? – спросила я, чувствуя на себе неприятные взгляды.

Похоже, никто из присутствующих нисколько не сомневается, что виноват только Лёня. И нужно этот факт лишь озвучить и разойтись, приняв меры.

Дверь распахнулась без стука, и я заметила, как синхронно выпрямились и завуч, и психолог, и классная. Директриса подскочила, расплылась в улыбке и суетливо побежала на шпильках к вошедшему.

— Добрый день, Андрей Викторович… Извините, что по такому поводу...

Я встала, чтобы не казаться невежливой, поздоровалась негромко, рассматривая того, от кого, по всей видимости, зависит, останется Лёня в гимназии или нет.

Шаповалов быстро окинул меня взглядом. Фисташковые глаза переместились на Лёню. Густые брови на мгновение приподнялись, словно мужчина совсем не ожидал увидеть то, что увидел. Больше никаких эмоций он не показал. Успешный занятой бизнесмен, которого оторвали от важных дел. Все атрибуты на месте. Дорогой костюм, кожаный портфель, блестящие, без единого пятнышка оксфорды, будто шел сюда не по лужам, а по красной ковровой дорожке.