Книга Аромат прозрачной ночи, страница 23 – Тихая Аканэ

— Там был один… возбужденный… – шепотом поясняет он подошедшему Синдзё.

— Извини, что втянул тебя во все это, – наконец извиняется тот, пожимая плечами.

— Будешь мне должен, – отвечает Саку-сан. Глаза его смеются. Похоже, эти двое наконец помирились.

На станции, название которой почему-то кажется знакомым, Саку-сан первым выходит из вагона. Пробираясь за ним сквозь толпу, я вдруг понимаю, что это та самая, которую вчера называла Фудзисаки-сан, – сюда, в деловой район, ее муж ездил на работу.

— Здание компании, кажется, соединено с вокзалом, как бывает у больших корпораций, – сообщает Синдзё.

Они быстро шагают, пока не доходят до турникета, где Саку-сан останавливается и снимает маску.

— Отсюда получится? – хмурится Синдзё.

— В метро запахи концентрированней.

Саку-сан замирает лицом к турникету, прикрыв глаза. Мимо струится непрерывный поток офисных работников в строгих деловых костюмах. Наша троица, одетая более неформально, сильно выделяется на общем фоне, но никто не обращает на нас внимания. Все молча, опустив глаза, шагают в свои конторы.

Саку-сан стоит неподвижно, полностью сосредоточенный – а внутри него, кажется, с бешеной скоростью совершается какая-то работа. Он сейчас напоминает мощный компьютер.

— Вот он. – Выдохнув, Саку-сан надевает очки в серебристой оправе. Взгляд его теперь сфокусирован на единственном человеке – хорошо сложенном мужчине под пятьдесят, который проходит через турникет размеренными шагами, в отличие от суетливых клерков, приветствующих его поклонами. – Вот ее «покойный» муж.

Рядом с мужчиной возникает черная тень – Синдзё. Он действует очень быстро, обходя намеченный объект и преграждая ему путь, хотя тот и пытается его проигнорировать. Синдзё показывает что-то на экране телефона, и мужчина нервно морщится, а потом, оглянувшись, обхватывает Синдзё за плечи и отводит в сторону.

Я смотрю на Саку-сан: он уже вновь надел маску и закрыл глаза, подняв лицо к низкому потолку станции. Здесь, в своей безупречно белой рубашке, он выглядит до странности уязвимым.

Когда мы возвращаемся в особняк, Саку-сан сразу поднимается на второй этаж. Я иду на кухню, чтобы заварить чай, и застаю там опередившего меня Синдзё, который копается в холодильнике.

— Душ принимает, – сообщает он. – Смывает все запахи, которых нахватался. Знаешь, почему он так коротко стрижется? Потому что волосы сильней всего впитывают запахи. Совсем наголо бриться ему не идет, так что как сейчас – это, наверное, предел. – На удивление воздержавшись от того, чтобы хлопнуть дверцей холодильника, Синдзё добавляет: – Сегодня можешь домой идти. Он уже не спустится.

— Что это вообще было? Что произошло?

Весь обратный путь в машине Саку-сан провел, свернувшись на заднем сиденье, поэтому расспросить его мне не удалось.

— Что произошло – с этим я как раз сейчас буду разбираться. – Синдзё отводит взгляд и чешет в затылке. – В общем, эта Фудзисаки меня обвела вокруг пальца. Мужик, как ты видела, живехонек. К тому же она ему даже не жена, а так, бывшая любовница, у него своя семья есть.

— Он сам в этом признался?

Образ Фудзисаки-сан, похожей на нежный экзотический цветок, совершенно не вяжется у меня со словом «любовница».

— Насколько я понял, жена этого мужика уже обо всем знает. Фудзисаки, когда они расстались, совсем свихнулась и начала его донимать и преследовать. Он уже чуть ли не в суд на нее подавал, но у нее богатые родители, они замяли дело. Может, она так до сих пор и не верит, что он ее бросил.