Книга Развод на спор, страница 8 – Любовь Попова

Кабинет мэра Северова Артемия Леонидовича занимает весь этаж. Просторный, оббитый дубом и мрамором, с шикарным видом на Москву.

В приемной сидит его секретарь, пятый за год.

Меняет он их так же часто, как дорожное покрытие. Вокруг витает запах дорого кофе, который пьет Лариса. Даже мне захотелось.

— Привет, Лариса. Занят? - киваю на кабинет.

— Дарья Александровна, — с тёплой улыбкой поднимает она взгляд. — У него встреча с министром спорта. Неформальная.

— И как, ведёт?

Каждая их встреча – это ожесточенный бой в настольный теннис.

— Судя по звонким ударам вполне, — улыбается она еще шире. А я думаю о том, что именно отсюда к Марку, когда – то попала Ксения. И спала ли она с мэром вопрос, который раньше мне не приходил в голову. Бесит, что теперь он меня мучает. Потому что она очень много времени проводит с Марком. Знает его расписание. Часто отвечает за него на телефонные звонки. Она безусловна годится не только на кофе. Но хочется верить, что она не выполняет обязанности как например яркая и простая Лариса в своем приличном наряде.

— Я тогда загляну, — подмигиваю ей и иду к двери. Но мысли все еще не в отчете.

Но Артемий не Марк. Он не женат. Не обещал никому хранить верность. И вообще, единственное, перед кем он отвечает, — это горожане.

Толкаю дверь.

Внутри — глухой удар мяча и звук пластика о кромку стола. Артемий Леонидович в тёмной мокрой от пота рубашке, противоположная сторона — министр спорта Трошкин, зажатый в строгий пиджак, с красным лицом, пыхтящий в очередном ударе по мячу.

Артемий делает подачу, встречается со мной взглядом и ошибается. Поджимаю губы. Ну вот…

— Даша, твоя красота меня когда-нибудь убьёт, — говорит Артемий и повторяет подачу. Мяч летит в сетку.

— Переподача, Артемий Леонидович, — говорит Трошкин Олег Николаевич, министр спорта, который только тут и вспоминает, как им заниматься.

— Бог с тобой, — машет он рукой. — Ты выиграл, Трошкин. Сворачиваемся.

Пока министр собирает ракетку и мяч, Артемий стол. Они быстро и молча катят стол в угол. И вот уже спортивный зал снова превращается в кабинет.

Трошкин идет к выходу и улыбается мне, но я не отвечаю ему тем же. Помню, как он стоял на стороне Марка в нашем споре в последний раз.

Артемий идет переодеваться в гардеробную. Выглядывает с улыбкой.

— Чёрт, Даш, не предложил тебе сыграть.

— Брось, Тем. Ну какая из меня спортсменка? Я к тебе с отчётом пришла.

— Ну вот… — вздыхает, выходит, застегивая последние пуговицы рубашки. — А я надеялся, что просто так.

Садится напротив, бросая галстук на стол рядом с собой. Мы знаем друг друга слишком давно, чтобы стесняться. Он не торопится открывать папку. Обычно подписывает не глядя. Формальность.

— Что нового в социальной сфере?

— О, много всего. Например, твой Трошкин покрывает участие несовершеннолетних в боях без правил.

— Да, слышал. Вы с Марком там сцепились, словно ненавидите друг друга. Не слишком ли часто вы стали ссориться?

Ссориться?

Слово повисает в воздухе как оса, готовая ужалить. Я замираю, едва заметно. А он смотрит спокойно. Почти безмятежно. Он весь такой стабильный. Немного грузный. Спокойный. Словно скала в отличие от адреналинщика Марка. Совершенно неудивительно, что Северову отдали этот пост. Он мог бы пойти и выше. Знаю, что есть у него такие цели и амбиции, но пока он успешно их прячет.