Книга Развод на спор, страница 114 – Любовь Попова

— Только сначала отдубасил, — ухмыляется один из них. — До сих пор с почками проблема.

— Будут не только с почками, если нас тронете, — отвечает Марк, и в голосе ни капли бравады, только холодная уверенность.

— Да кто вас трогает, — машет рукой тощий. — Садитесь к костру, пообедайте с нами.

Я смотрю на Марка, жду его решения. Он коротко кивает, и этот жест заставляет меня сжаться внутри. Но девочки уже зябнут, им нужно тепло. Приходится подчиниться. Мы садимся на поваленные брёвна, ближе друг к другу, к этому костру, к этим мужикам, от которых несёт табаком, потом и перегаром.

— Это плохая идея, — шепчу я Марку на ухо. — Нам лучше уйти.

Он даже не отвечает. Смотрит прямо в огонь, словно мои слова — пустяк.

— Так это чего, реально все твои? — хмурится один из них.

— Жена и две дочки, — спокойно представляет Марк. — Даша. Тася и Тома.

Девчонки переглядываются, неуютно жмутся друг к другу, но когда им протягивают жестяные тарелки с гречкой и тушёнкой, нервы берёт голод. Они жадно едят, согревая ладони у огня. А я не могу расслабиться. Чувствую каждый взгляд, особенно тяжёлый, липкий взгляд Колеса, что сидит напротив.

— А я тебя помню, — вдруг протягивает он, глядя прямо на меня. — Он фотку твою таскал повсюду. Титьки у тебя уже тогда были что надо.

Марк резко поднимает голову.

— За языком следи.

Колесо вскакивает, рожа его перекосилась.

— А ты не дерзи, мальчишка. А то в лесочке закопаем, пока с твоими тёлками развлекаться будем.

Я машинально тянусь к руке Марка, хочу удержать, но он уже стоит. Его кулак взмывает так быстро, что я едва успеваю уловить движение. Удар точный, резкий — прямо в нос Колесу. Хруст хрящей заглушается только его визгом.

Он кувыркается, хватается за лицо, но тут же снова вскакивает, орёт, размахивая руками:

— Парашу у меня жрать будешь, понял?! Мужики, хватай его!

Но никто не двигается. Трое переглядываются, и только самый тощий кивает в сторону дороги:

— Вам лучше уйти. Не получилось у нас пообщаться. Рад был увидеть тебя, Боксёр.

Марк не отвечает сразу. Его плечи всё ещё напряжены, кулаки сжаты, и я вижу, как он сдерживает готовую сорваться ярость. Наконец он бросает через плечо:

— Не могу сказать того же.

Мы поднимаемся. Девчонки спешно собирают свои вещи, а я ещё чувствую на себе тяжёлый взгляд Колеса сквозь его залитое кровью лицо. И понимаю: этот лес хранит слишком много чужих историй. Но сейчас мы уходим. Живыми

Девчонки уходят вперёд, то и дело переговариваются, смеются, будто ничего и не случилось. Тася достаёт телефон, и вот они уже бегут по подвесному мосту — скрипящему, шаткому, но фотогеничному. Смех, вспышки камеры, их звонкие голоса разлетаются по ущелью.

А я иду позади, молча. Ноги двигаются сами, а в голове снова и снова прокручиваются картины: тяжёлые руки, запах перегара, ружьё, уткнутое в землю рядом с костром. Что было бы, если бы Марка рядом не оказалось? Если бы они всё-таки решили «проучить» нас? Я едва не задыхаюсь от ужаса, представляя этот вариант.

И самое страшное — все вокруг делают вид, будто ничего не было. Девочки шутят, фоткаются, Марк идёт рядом уверенной походкой, будто не только костёр, но и сам лес подчиняется ему. Им хоть бы хны. А у меня сердце всё ещё колотится, словно мы бежим, спасаясь.