Книга Хрупкое завтра, страница 44 – Татьяна Тронина

Моим первым мужчиной в этом мире стал Артур. Вот Артуру я и подарила свою невинность. Кстати, то, что в прошлом я вдруг вновь обрела девственность, страшно удивило меня. Артур же сделал предположение, что, совершив переход из будущего в прошлое, я просто стала другим человеком.

Я – не я. Может, я и не совсем человек после того, как побывала в капсуле времени? И именно эти эманации, не совсем человеческие, и «ловил» Гога, присматриваясь ко мне издалека?

— Еще никогда не чувствовал себя таким счастливым, – шепотом произнес Никитин. – Спасибо, Алена.

— За что? – тоже прошептала я.

— За то, что ты есть! – с нежностью произнес Никитин и, приподнявшись на локте, принялся топливо и жадно покрывать меня поцелуями – лицо, плечи, грудь. – Ты такая красивая… Я сейчас с ума сойду от счастья.

Я наконец осмелилась посмотреть на него прямо, увидела его лицо перед собой – со всеми его морщинками, жесткими складками возле крыльев носа и губ. Так странно, что это не Артур сейчас со мной. А вообще, Никитин мог купить в аптеке не только эту бадягу, а кое-что еще. Но поздно. Поздно. Возможно, я зря теперь беспокоюсь и никаких последствий этой встречи не будет. А если и будет, то – чем плохо? Но… это же не Артур?!

— Ты возьмешь мою фамилию? – спросил Никитин. – Когда мы поженимся?

— Да, конечно, – легко согласилась я.

— Ты любишь меня? – спросил он.

— Я люблю тебя.

…Я оказалась дома вечером, около восьми. Бабаня ни о чем не спрашивала, она была полностью погружена в просмотр фильма, который шел по телевизору, – «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?», с Джейн Фондой в главной роли. Бабаня смотрела на экран и время от времени вытирала слезы платочком.

— Нет, ну как над людьми-то там издеваются, а? – На миг она обернулась ко мне. – Чисто фашисты какие!

— Тяжелое кино?

— Ой, не говори! – всхлипнула Бабаня. – И как хорошо, что мы не там живем!

…Никитин позвонил через пару дней, предложил встретиться в дальнем палисаднике. Намекнул, что у него есть сведения «кое о ком». Мне вдруг стало страшно.

Середина июля, жара.

Я оказалась там, когда Никитин был уже на месте, сидел на скамейке; в форме, фуражку держал в руках. Выглядел взволнованным и… все таким же счастливым.

— Он ее ждет, ждет… а она опаздывает! – улыбнулся он. – Как твоя рука?

— Ты знаешь, лучше! Синяк спадает, – ответила я.

— Я рад. Но не печалься, я же вижу, что ты тревожишься. Все хорошо, девочка моя. Все очень хорошо для нас, сразу хочу сказать, чтобы ты не беспокоилась. Присаживайся.

— Его нашли? – спросила я, садясь рядом с Никитиным. Я имела в виду Гогу. Тело Гоги.

Никитин меня понял без лишних объяснений:

— Да. Вчера утром. С собакой люди гуляли, увидели труп. Сразу позвонили в милицию. Опознали сразу. У него дядя известный человек. Много чего интересного выяснилось. И все понятно теперь. Этот Гога, он… оказывается, он сидел уже, за драку. Потом судимость с него каким-то образом сумели снять. Работал администратором в магазине «Драпировка». Темная личность. Если бы не его покровители… И это самоубийство, никто не сомневается. Его дядя сразу согласился с этой версией, подтвердил ее. Сказал, что племянник был сам не в себе последнее время, вел себя странно. Выяснили, что пистолет был потерян одним из сотрудников осенью. Сотрудника тогда же уволили из органов. Вероятно, Гога случайно нашел его пистолет… В каких преступлениях использовали это оружие и использовали ли вообще – сейчас выясняют. Но в любом случае тебе уже не надо ни о чем беспокоиться.