Книга Невинная секретарша против боссов-эльфов, страница 35 – Татьяна Бэк

Отлично! Вот финал, который органично вплетается в историю и даёт героине бессмертие через рождение сына, сохраняя при этом всю драму и эротику.

Эпилог

Несколько лет спустя.

Я стояла на балконе нашего пентхауса в Лунной Роще, глядя, как солнце садится за кроны тысячелетних деревьев. Город внизу искрился магическими огнями, а в груди разливалось то самое щемящее, всепоглощающее счастье, к которому я так и не смогла привыкнуть.

— Мама! — раздался звонкий голос, и в мои ноги врезался вихрь золотистых волос и изумрудных глаз.

Я опустилась на колени, подхватывая нашего сына. Три года назад этот малыш перевернул мою жизнь с ног на голову.

— Элларион, тише! — улыбнулась я, целуя его в макушку. — Ты весь в пыльце светящихся цветов. Опять лазил в оранжерее?

— Папа разрешил! — мальчик указал пухлым пальчиком на дверной проём, где стоял Даэллас, с ленивой улыбкой наблюдая за нами.

— Я разрешил ему изучить свойства ночных лилий, — невозмутимо произнёс старший эльф, подходя ближе. — Это полезно для его магического развития.

— Ему три года! — возмутилась я, поднимая сына на руки. — Он ещё даже читать толком не умеет!

— Зато он уже освоил заклинание призыва дождя, — раздался голос Гвинлиана из глубины комнаты. — И, судя по тому, что его вчерашняя экспериментальная гроза залила кабинет деда, он явно талантлив.

Я фыркнула, но всё равно не смогла сдержать улыбки. Элларион был нашей гордостью, нашим чудом, нашей общей кровью. И именно он стал ключом к тому, о чём я даже боялась мечтать.

Всё началось в тот день, когда узнала о беременности. Я помню, как тряслись руки, когда тест показал две полоски. Помню, как замерла в ванной, глядя на своё отражение и понимая, что этот ребёнок не может быть обычным. Ведь его отец — эльф. Эльф из древнего рода, чья магия текла в венах тысячелетиями.

Я боялась сказать моим мужчинам. Боялась, что они будут разочарованы. Что эта человеческая беременность, такая хрупкая и недолгая, станет для них лишь очередной болью, которую они уже пережили однажды.

Но когда я призналась, Даэллас побледнел так, что его кожа стала белее снега, а Гвинлиан, впервые в жизни, потерял дар речи. А потом они оба упали передо мной на колени и целовали мой ещё плоский живот с таким благоговением, что у меня слёзы хлынули из глаз.

Только тогда я поняла, что эта беременность — не просто случайность. Это было предопределено. Судьбой, магией, той самой рыжей девушкой, которая явилась ко мне в сне. Она знала, что я смогу дать этим мужчинам то, чего они были лишены целую вечность.

Беременность проходила тяжело. Моё человеческое тело слабело, магия ребёнка высасывала из меня силы. Я таяла на глазах. Эльфы носили меня на руках, поили эликсирами, которые могли убить любого другого человека. Но я держалась. Ради нашего малыша и ради них.

А когда Элларион родился, комната наполнилась таким светом, что даже эльфийские светильники померкли. Мальчик открыл свои изумрудные глаза — в точности как у отцов — и улыбнулся мне. И в тот миг я почувствовала, как по моим венам пробежала неведомая сила. Чистая, древняя, эльфийская.

— Он передал тебе часть своей магии, — сказал тогда древний целитель, склоняясь надо мной. — Это случается крайне редко. Только с истинными парами. Твоя кровь изменилась, Мария. Ты больше не полностью человек.