Книга Невинная секретарша против боссов-эльфов, страница 34 – Татьяна Бэк

Год. Целый год с момента, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову. Год, за который я успела не только спасти маму от долгов и подарить ей спокойную старость, но и научиться... жить. Жить по-настоящему — без страха, без оглядки.

Я научилась не краснеть от внезапных, нежных поцелуев моих мужчин в затылок во время работы. Научилась отличать по взгляду, когда Гвинлиан язвит просто так, для шутки, а когда — чтобы скрыть порой пугавшую его самого заботу. Поняла, что холодная маска Даэлласа тает быстрее всего, когда я приношу ему утренний кофе именно так, как он любит: без сахара, с щепоткой корицы и с моим поцелуем вместо шоколадки.

Боссы, в свою очередь, научились говорить «спасибо». И «пожалуйста». И даже иногда — «прости». Они научились слушать моё мнение, и я с гордостью видела, как некоторые мои «человеческие» идеи по оптимизации их элитного бизнеса приносят плоды. «Органик-фермы «Лунный росток» теперь спонсировали несколько детских приютов. По моей просьбе.

Любовь эльфов оказалась не клеткой, а самым прочным и сильным крылом на свете, позволившим мне взлететь. Они не пытались изменить меня, сделать эльфийкой. Они... лелеяли мою человечность, мою мимолётность. Каждый мой смех, каждую слезу, каждую новую веснушку, появившуюся на солнце, мужчины встречали с благоговением, словно понимали, что это — уникальный и хрупкий дар, который им доверено хранить.

— О чём задумалась, наша маленькая мышка? — тихо спросил Даэллас, его губы коснулись моего виска.

— О том, что я, наверное, самое счастливое существо во всех мирах, — ответила я честно, поворачиваясь к нему.

Гвинлиан с другой стороны обнял меня за талию и притянул к себе.

— Это потому что ты самое любимое существо, — поправил он, и в его глазах цвета морской волны не осталось и тени былой насмешки. Только чистая, бездонная нежность.

Мы стояли так, трое, слившиеся воедино на фоне гаснущего дня. Прошлое — с его страхами, долгами и одиночеством — казалось дурным сном. Валафар, чья империя рассыпалась в прах, стал просто неприятным воспоминанием, уроком, который все предпочли забыть.

Я больше не была Машей-секретаршей. Я не была приманкой или советницей. Я была просто их Машенькой. Их любовью. Их вечностью, которую они нашли не в бесконечности лет, а в ограниченности одной-единственной человеческой жизни.

— Знаешь, — сказал вдруг Даэллас, глядя на зарево, — я прожил больше лет, чем песчинок на этом пляже. Но лишь мгновения, проведённые с тобой, имеют для меня настоящую ценность.

— Перестань, я сейчас расплачусь, — фыркнула я, чувствуя, как предательски щиплет глаза.

— Плачь, — разрешил Гвинлиан, целуя меня в мокрую от слёз щёку. — Твои слёзы — это тоже часть тебя. И мы любим каждую их каплю.

Солнце коснулось горизонта, и по воде пробежала последняя, прощальная золотая дорожка. Но внутри меня не было грусти от конца дня. Потому что я знала — завтра будет новый. И послезавтра. И ещё много-много дней, которые мы встретим вместе.

Я обернулась к ним, к моим надменным, невыносимым, прекрасным эльфам, и поймала их взгляды — полные искренней любви.

— Пошли домой, — прошептала я.

И они, не спрашивая «куда», потому что дом — это там, где мы вместе, просто взяли меня за руки. И мы пошли вверх по пляжу, к нашему будущему — такому же бескрайнему и прекрасному, как океан, оставшийся за спиной.