Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 3 – Маргарита Климова

Моя первая любовь потихоньку истаяла, и для закрепления результата я даже лишилась девственности с Назаром, третьекурсником и просто весёлым парнем. Приятных воспоминаний сей акт не оставил, кроме разве его стонов от сломанной руки. Этот урод предложил отсосать у него после акта совокупления, а на мой отказ выругался и назвал меня бревном с нафталиновой целкой. Тогда я первый раз нарушила закон Айкидо о ненападение, хотя вру. Первый был с Тыквой за право самостоятельно есть свою курицу.

С Назариком мы пришли к взаимовыгодному соглашению. Он держит в секрете наш контакт, а я забываю о его вое и унизительной колено локтевой позе, при которой на щеке образовалась приличная ссадина.

Вот так я входила во взрослую жизнь, учась на хирурга, увеличивая объём яиц и забывая свою нежную влюблённость к Ярику. За все эти годы чувства полностью испарились, репутация ледяной принцессы бежала впереди меня, отпугивая претендентов и желающих растопить сердце, в моё пользование отдали квартирку недалеко от института, и нужно было испортить такую идиллию.

Ярослав вернулся в Россию, и не один. Когда они вошли в дом, у меня отвалилась челюсть. Здоровый, как медведь Яр в стильном прикиде, подчёркивающем длительную работу в спортзале. В его глазах расплавилась сталь, говорящая, что к нам вернулся не мальчик, покинувший шесть лет родные стены. Перед нами стоял мужчина, пожирающий с хищной грацией кислород. Всё бы ничего. Одного альфа-самца мои яйца выдержат, но второй экземпляр, не менее внушительный Яра, жадно впился в меня густой зеленью, от чего вся моя твёрдость, отращиваемая годами, потекла, громко капая на пол.

— Ник, — представляется зеленоглазый красавчик, отбрасывая выверенным движением чёрную прядь со лба. — Друг Яра.

— Вы задержались, — чуть не наступает на мою челюсть Макс. — Мы ждали вас две недели назад.

— Если бы я знал, что у Яра такая красавица сестра бросил бы все дела и прилетел ещё пару лет назад, — на приличном русском с небольшим акцентом орудует Ник.

— Забудь, бро. Эту красотку тебе не потянуть. У неё уже в четырнадцать колокольчики побольше твоих были, — бьёт Яр Ника по спине и протягивает ко мне руки, заключая в объятия. — Всё хорошеешь, принцесса. Я скучал по тебе, сестрёнка.

— И я по тебе, братик, — обнимаю его в ответ.

Макс оценивающе рассматривает Ника, потом меня, хмыкает и чему-то улыбается.

— Дашунь, милая. Кажется, в строю американских придурков прибыло. Надо дождаться заморозков и проверить.

— Типун тебе на язык, любимый, — ехидно улыбается мама. — Я Дарья, главная стерва в этом сумасшедшем доме.

И вот как после этих слов сохранить самообладание и не скатиться до уровня Маринки, щебечущей вокруг Джейка? Её твёрдое нет каждый раз перетекает в нежное да, стоит только Джейку применить весь свой мужской арсенал. Родив вторую пару близнецов, она кричала: больше никогда, а сейчас ласково поглаживает круглый живот, мечтательно придумывая имена, сочетающие с отчеством Джейкович.

— Давайте за стол, — включает командира мама. — Всё остынет, пока вы тискаетесь.

За столом Ник садиться напротив и не спускает с меня взгляда, а я заставляю себя медленно пережёвывать мясо с овощами, мысленно отращивая железные остатки былой гордости.

Алёна

Мощные биты рушат барабанные перепонки, цепляются в грудину, пробираются под кожу и стекаются вниз, заполняя дребезжащей вибрацией бренное тело. Цветные всполохи вспарывают темноту, ударяясь о стены, спотыкаясь о дёргающуюся в такт массу, вычленяя лица, перекошенные экстазом.