Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 8 – Маргарита Климова

В моём окружении все удивляются, что Орловы забыли в стране дикарей. Не забыли. Нашли. Столько раз убеждался, когда они прилетали со своими жёнами. Вроде ничего особенного. Нет улыбок, от которых слепит глаза, нет того лоска, который прививают нашим женщинам с рождения, нет тупой жажды денег. Они слишком просты, слишком естественны, слишком хороши для нашего общества.

Достаточно зайти к ним в дом, чтобы понять окончательно, что Орловых здесь держит. Где ещё можно получить столько тепла, заботы, нежности? Один ужин чего стоит. С их деньгами можно не напрягаясь нанять лучшего шеф-повара в мире, а эти русские с удовольствием сами стоят у плиты, готовя своим мужчинам аппетитные яства.

А младшая сестрёнка Яра, это удар под дых. По его рассказам представлял мелкую егозу с разодранными локтями, острыми коленками и жидкими косичками. Сначала даже не понял, что это та заноза, о которой он без умолку твердил по пьяни. Невысокая, стройная, с крепкой, чётко очерченной задницей и высокой грудью, длинные волосы струятся, как золотое руно, а кристальные, голубые глаза, словно два горных озера с ледяной водой, отражающие солнечные блики.

Как она извивалась на танцполе. Захотелось подойти, вдавить в пах, почесаться яйцами, смять груди, вспороть членом. Подошёл, вдавил, чесанулся пару раз, а затем она встрепенулась и понеслась в дамскую комнату. Уверен, побежала трусики сушить. Возвращался к Яру и улыбался, вспоминая её слова: «Мне двадцать два, братик. Могу официально пить, курить и трахаться». Мы с тобой всё попробуем, п покурим, и выпьем, и потрахаемся. Много, качественно, до визга, до искр в глазах.

Рассказ Яра выбивает почву из-под ног. Аля? Это нежное, хрупкое создание? Этот райский цветочек и на мотоцикле? Да не, не верю. Она приближается к нам, а я пытаюсь представить её на стальном коне, как её стройные ножки сжимают брутальное железо, или обтекаемого, красного красавца, как её спина прогибается во время старта, как её попка приподнимается и отпячивается в повороте. Стояк сдерживают плотные штаны, иначе гематома на лбу была бы обеспечена.

— Чего так долго? — рявкает Яр, давя своей братской заботой. — Несварение?

— Придурок, — окатывает его таким взглядом, что ещё чуть-чуть, и он начнёт дымиться. — Парней из команды встретила. После завтра соревнования, договорились завтра провести тренировку.

— Что за соревнования? — сгораю от любопытства.

— Да так, — отмахивается она. — Аэробика.

Замечаю, как Яр ухмыляется, и понимаю. Нихрена это не аэробика. Для экстрима на байдарках и мотоцикле рановато, для покорения горных вершин требуется больше времени, чем один день. Из того, что поведал мне Яр, остаются парашюты и Айкидо. Ни то, ни другое я не пропущу.

— Нет. Ты посмотри, какую кабаниху поставили ей в пару, — восклицаю, сидя на скамейке в огромном зале. Середина разделена на сектора синими матами, и на каждом люди в белых кимоно швыряют в кувырке друг друга. — Она выше её на голову и здоровая, как мамонт.

— Не дрейфь. Алька с лёгкостью справится с тобой, не то, что с этой несчастной.

Аля справляется. Сначала с ней, перевернув в броске через себя и заломив руку, потом завалив шустрого мужика, постоянно подпрыгивающего и хамски улыбающегося, затем пободалась с серьёзной женщиной, которая не знает, как улыбаться, отправив её за черту после нескольких минут прощупывания друг друга.