Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 92 – Маргарита Климова

Ярослав

Что может быть лучше любимой женщины? Только любимая женщина в комплекте с малышом. Надеюсь, это будет девочка, хотя Ник мечтает о пацане. С другой стороны, какая разница. Родится дочка, поработаем в следующий раз над сыном, или наоборот. В любом случае работать будем много и со вкусом. И пусть только сестрёнка подаст признаки усталости, или вспомнит про больную голову…

Надо отдать должное Алёне, как бы она не уставала, всегда находит силы и время для нас. Иногда мне кажется, что с таким двойным темпераментом она не справится и пошлёт нас куда подальше, но девочка держится, старается, отдаёт всю себя.

Самое сложное, уезжать в командировку, оставлять сестрёнку с Ником и ревновать. Страшно ревновать. Когда мы втроём, удовольствие мощнее и ярче, но стоит представить, что Ник берёт её без меня, ревность рвёт на части. Я борюсь с собой, стараюсь изничтожить чувство собственности и с упоением беру своё, когда следующим в Китай летит Ник. Сутки не выпускаю Алю из кровати, метя зубами и спермой, на зло Нику, зная, что он тоже изводится от ревности. Вот такой я ревнивый гад.

Мы сидим за праздничным столом, раздуваясь от гордости. Вернее, Алька борется с гормонами, а мы с Ником выпячиваем грудь и вальяжно орудуем столовыми приборами. Не удивлюсь, если у него и у меня утка скоро покроется соплями.

— Давайте, рассказывайте, а то разорвёт, — не выдерживает мама, откладывая вилку в сторону.

— Бокалы наполнять? — встаёт на изготовку батя.

— Что вы устроили за цирк, — срывается Алёна, хлюпая носом и капая солёными слезами поверх листьев салата и помидорок. — Подумаешь, беременная. Вон, Маринка каждые два-три года в таком состоянии. И да! У нас будет ребёнок! Нечего на меня так смотреть!

Её настроение меняется в секунды, а всплески гормонов толкают то в истерику, то в нападение. Пересаживаю её к себе на колени и сразу получаю локтем под дых, а за ударом следует свежая порция слёз. Мне хочется на пару с ней и поплакать, и подраться, и покричать, как будто я тоже беременный. Слышал о таком феномене, когда муж испытывает все «прелести», переносимые женой.

— Это же так хорошо, солнышко, — не теряется Даша. — А с гормонами твоими справимся. На, скушай шоколадку.

Мама достаёт из ящика большую плитку белого шоколада с орехами, и Аля вгрызается в неё зубами, закатывая от счастья глаза. Она на глазах успокаивается, становится расслабленная и урчит от удовольствия.

— Я стану толстая от сладкого, — капризно надувает губки и жмётся ко мне.

— Я очень люблю толстушек, — кусаю её за плечо.

— Я тебе полюблю, — рыкает в ответ, отрываясь от плитки, но потом снова возвращается к лакомству.

Николас

Лучшее в моей жизни здесь, рядом со мной. Моя детка. Моя судьба. Моё сердце. Потеря родителей, отказ от солнечного дома, зимняя ломка замёрзших яиц… Всё херня по сравнению с тем, что я приобрёл взамен. Дружная семья, готовая порвать любого за своих, вечное тепло в доме, а ночами просто одуряющая жара, моя любимая малышка, которая вот-вот подарит нам сына.

— Вижу головку. Давай Алёна, постарайся. Ещё чуть-чуть.

В общем, у меня всё круто, вернее у нас. А мне некогда. У нас там головка видна. Пошёл помогать своим правильно дышать и тужиться. Ничего без меня не могут.

Конец