Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 9 – Маргарита Климова

Пустующих матов оставалось всё больше, пока на центральном не сошлись два претендента на первое место. Альке в пару достался молодой, крепкий парень, хрустящий позвонками при наклоне в стороны головой. А дальше Яру приходиться меня держать.

Им подают палки, размером с черенок от лопаты, они сходятся на середине, кланяются друг другу, он что-то тихо ей говорит, она отвечает одними губами.

— Не дёргайся, — вцепляется в меня Яр. — У них запрещено наносить настоящие удары. Только касание.

Они кружат, как коршуны, нанося редкие очереди ударов, останавливаются в нескольких сантиметрах от тела, издавая резкий клич на выдохе, судья кружит вокруг, засчитывая очки, зрители замерли в ожидании победителя.

— Блядь! — методичную тишину прорезает Алькин крик. — Козёл!

По её лбу течёт кровь, огибает бровь, ползёт по щеке, судья что-то кричит, болельщики запирают дыхание, Я рвусь начистить рыло мудаку, а у Али будто щёлкает тумблер. Она рычит, и в глазах прыгают черти. Наносит удар, второй, охаживает урода по спине, искромётно проходит по ногам, тычет на подлёте в плечо, замахивается, приближаясь к лицу, и останавливает снаряд в сантиметре от виска, издав свистящий крик. Благодарит проигравшего, судью, отвешивает поклон нам и уходит в сторону раздевалок.

— Куда? Она же победила? — возмущаюсь её уходом.

— У неё дисквалификация, как и у этого упыря, — цедит Яр, убивая взглядом поверженного козла. — Пойдём, заберём нашу злючку.

Из раздевалки Аля вылетает пулей, натягивая на ходу куртку, бубня и выплёвывая грязные словечки. Такой нежный, пухлый ротик, а такую грязь изливает. Придётся отучать от насилия барабанных перепонок. Член мне в помощь.

— Не злись, сестрёнка, — хватает её Яр и проходит пальцами по пластырю на лбу, проверяя качество наклейки. — Ты лучшая. Все это знают.

— Сука! Подлая тварь! Из-за него я просрала хакама*. Мне оставалось получить победу в двух соревнованиях и сдать экзамен на мастера, а теперь придётся полгода ждать. Чёрт! Не нужно было останавливаться. Надо было подрихтовать ему его слащавую рожу!

От неё расходятся сильные волны негатива, прёт злость, содрогая воздух, а в глазах Яра плещется вопрос. Убедился? Потянешь размер её амбиций? Хотелось ли мне когда-нибудь иметь девушку, превалирующую меня по силе? Конечно, физически сильнее я, но с её мастерством… Как она укатала этого урода. И это меня не пугает. Я всё равно её хочу. Просто нужно спрятать все черенки от лопаты.

* Хакама —традиционные японские длинные широкие штаны в складку, похожие на юбку, шаровары или подрясник, первоначально носимые мужчинами. Изначально под словом «хакама» подразумевался кусок материи, обёртываемый вокруг бёдер. Хакама у мужчин крепятся на бёдрах, у женщин — на талии.

Алёна

Меня распирает от злости, трясёт от бешенства, колбасит от безысходности. Марат, тварь! Всё никак не успокоится! С шестнадцати лет не даёт прохода! Поначалу задирал, дёргал, обсмеивал, говорил, что тупым и мелким девчонкам в айкидо не место. Таким, как я нужно в парандже у плиты стоять, или ублажать в постели мужика.

Через два года ему новая вожжа под хвост попала. Мальчик вырос и решил приударить. На мой ответ, что не готова стоять в парандже у плиты, этот урод рассмеялся и на всеуслышание заявил, что в парандже ходят приличные девушки, а моя участь ублажать, расставлять ноги и заглатывать поглубже. Победила его тогда на одной злости. Еле растащили.