Книга За право мстить плачу любовью, страница 84 – Маргарита Климова

— Что ты здесь делаешь? – обрушился на него. – Только не говори, что мимо проезжал. Ни за что не поверю.

— Да нет, мимо не проезжал. Всё надеюсь, что одумаешься, включишь мозг, перестанешь жить яйцами, – спокойно выдал отец. – Ну не хочешь, чтобы она делала аборт, хрен с тобой. Зачем жениться? Посели свою сиротку в квартирку где-нибудь в области, выделяй денег на маленького ублюд… на ребёнка, езди иногда яйца почесать, а сам выстраивай своё будущее. Подберём тебе невесту из порядочной семьи, пристроим на хорошую должность.

— Всё сказал?! – не смог больше слушать этот бред. – Я люблю Олю и своего сына. Не ублюдка, а сына, твоего внука! И невеста у меня порядочная, а не те бляди из порядочных семей!

— Люблю, люблю, – передразнил отец. – Твою мать мне подобрали родители, и ничего, живём не хуже других. Тебя вон сделали, воспитали.

— Я вижу, как вы живёте, – перебил его. – Мать прыгает перед тобой на задних лапках, боясь сказать хоть слово поперёк, ждёт тебя дома, пока ты развлекаешься с молодыми шлюхами! А я хочу жить с любимой женщиной, воспитывать наших детей, а не сплавлять их на бабок! Не хочу быть таким, как ты, паразитом всю жизнь рядом с женой, высасывая из неё все силы и унижая своим правильным браком!

— Всё сказал! – перешёл на крик отец. – Вот и живи с любимой женщиной, если вашу возню можно назвать жизнью! Вспомнишь мои слова, когда не сможете выпустить ребёнка из комнаты, боясь за его безопасность! А как ты думал с алкашами площадь делить! Насколько хватит тебя и твою бабу? Как быстро вам надоест купаться в нищете и дерьме?

Меня трясло от злости, гнев клубился в глазах, размывая его лицо. Дыхание стянуло болезненным спазмом, суставы хрустнули от сильного сжатия кулаков. Нестерпимо хотелось размазать его по сиденью, выбить каждое гнилое слово из головы, заткнуть грязный рот.

— Айдар, успокойся. Я замёрзла, пойдём домой, – коснулась спины Оля, нежно погладив и сжав рукой плечо.

Выдохнул, выпрямился, тряхнул головой, сбрасывая пелену злобы. Ему бесполезно что-либо доказывать. Он прогнил в своих взглядах на правильный брак, извратил понятие любви. С ним нет смысла говорить. Он всё равно ничего не поймёт.

— Прости, малыш, – обнял её, зарылся в волосы, вдохнул живительный аромат ромашки. – Пойдём. Здесь нам нечего делать.

— Расскажешь, что произошло? – несмело спросила.

— Представляешь, я всю жизнь был сиротой при живых родителях. Они оплачивали мои потребности, расплачиваясь за своё отсутствие, но на тот момент они у меня всё же были. А сейчас я понял, что их больше нет. У меня остались только вы.

Больше мы не говорили. В своей тишине дошли до дома, в ней же занялись тягучим сексом, медленно двигаясь, делясь дыханием, глотая один воздух на двоих. Оленька долго прижималась ко мне, не прекращая поглаживать мою грудь, шептала о том, как сильно она меня любит и как ей повезло встретить меня на своём пути.

На работу я шёл подавленным, но чётко осознавал, что нужно вгрызаться в жизнь, рыть мордой землю, рвать любой барьер на дороге к счастью. Моя жена не будет ни в чём нуждаться. Мой сын не будет бегать по коммуналке, полной алкашей и наркоманов. Я всё для этого сделаю. Вырву свою семью из этого вынужденного дерьма.

— Что такой смурной? – поинтересовался Демид.