Книга За право мстить плачу любовью, страница 86 – Маргарита Климова

— Зай, я сейчас в институт, потом на тренировку, а вечером у меня бой, – перечислял на ходу, натягивая толстовку, жуя пирожок и забрасывая в сумку необходимые конспекты. Опаздывал, поэтому не обратил внимание на изменившийся Олин взгляд. Она смотрела, как побитая собака, прощающаяся со своим хозяином. – Вернусь поздно, так что не жди. Тебе нужно как следует выспаться, чтобы завтра ты у меня была самой красивой невестой.

Оля кивнула, обняла, сдавив сильнее, чем обычно, зарылась лицом в ворот толстовки, глубоко задышала, насыщаясь моим запахом, и замерла, боясь отлепиться.

— Береги себя, – прошептала еле слышно. – Не давай себя бить.

— Не дам. Сам побью кого угодно, – оторвал её от себя. – Опаздываю, малыш.

— Я люблю тебя, Айдар, больше жизни.

— И я люблю тебя, малыш.

Мне бы остановиться, расслышать вселенскую боль в её последних словах, догадаться о том, что происходит у неё внутри, но я слишком озабочен сегодняшним боем, слишком замылен на опоздании. Скользящее касание к губам, хлопок двери, засранная лестница, которую с завтрашнего дня мы больше не увидим.

Противник, доставшийся мне на ринге, впечатлил своими размерами. Гора каменных мышц, выше меня на полголовы, шея толще моей раза в два. У него была цель – урыть моё тело в маты, у меня – пять кусков, которые позволят обеспечить сытую жизнь семье. С первых минут понял, почему такой крупный выигрыш. Это не человек, это машина для убийства. Он двигался мощными наскоками, обрушивая на меня свои наковальни, от которых трещали кости и разлеталась жирными каплями кровь.

Отмахиваясь от ударов, кружил по кругу, прощупывая его слабые места. Первый раунд выстоял, вымотавшись, но так и не найдя ахиллесовой пяты. Следующие три прошли в том же танцевальном ритме – я шатался на трясущихся ногах, а эта глыба только стрясала пот с головы.

— Попробуй лупани его по ушам – предложил тренер, смывая кровь с моего разбитого лица. – Может прокатить.

Сигнал к началу, и я собрал последние силы, оттолкнулся от пола и обрушился рёбрами ладоней на череп в области ушей, вложив в удар всё желание победить. Здоровяк пошатнулся, сделал неуверенные два шага назад, замотал головой и удивлённо посмотрел на меня. Этого было достаточно, чтобы я понял – пора. Налетел и стал наносить один за одним удары по телу, не давая опомниться и вздохнуть. Зал зашумел. Кто-то подбадривал меня, кто-то материл тушу, упавшую и уже не отражающую уставшие пинки.

Мне понадобилось минут сорок, чтобы восстановить дыхание и мысленно прощупать свои внутренности на повреждения. Успокоившись, напитав организм обезболивающими и водой, заскочил в комнатушку к тренеру, где оставил купленный ранее букет.

— Ну и видок у тебя, жених, – подколол охранник на выходе. – Невеста будет в ахуе.

Нёсся по ночному городу, пообещав таксисту двойной тариф за скорость, не чувствуя ломоты в отбитых костях, мечтая только об одном – прижаться к тёплому, изнеженному сном телу, зарыться лицом в волосы, пахнущие ромашкой. Влетел по постылой лестнице, провернул ключ в замке и, не раздеваясь, прошёл в комнату.

Тишина и пустота обрушились на голову. Из комнаты пропала жизнь, только открытые дверцы шкафа, наполненного моими вещами и, как насмешка, белым платьем, и сложенная записка на столе. Как во сне осел на стул, развернул трясущимися пальцами белый лист и моментально выгорел изнутри.