Книга За право мстить плачу любовью, страница 82 – Маргарита Климова

С возвращением Оленьки я перестал жрать пельмени, которые уже лезли из ушей. Моя девочка баловала меня домашней едой и пышной выпечкой, собирая с собой на работу кульки с пирожками. Очень уважал её пирожки Демид, мой напарник, говорил, что такую хозяюшку нужно держать крепко и не выпускать из постели. А я и не выпускал, заставлял каждую свободную минуту дрожать от удовольствия. Мне было проще отказаться от сна, чем от близости с ней. И Оля отдавалась мне полностью в такие моменты, раскрывалась для меня, стирала грани дозволенного, переставала стесняться и стыдиться нашего разнообразия. Единственное, что пришлось отложить на потом, так это жёсткий секс, поэтому я будто окутывал её ванилью и розовыми облаками.

Время шло, перескакивая недели и месяцы, живот рос, становясь похожим на небольшой арбуз, позади остались новогодние праздники, проведённые в постели с оливье и апельсиновым соком, поклейка обоев, побелка потолков. Наше гнёздышко становилось уютным домом, в который тянулось сердце.

— Давай поставим кроватку в этот угол, а коляску будем оставлять у двери, – суетилась Оля, пока я разбирался в инструкции по сборке детской кроватки. – И мне не придётся через всю комнату идти по ночам. Руку протянула и покачала.

— Зай, а ты не подумала, как мы будем заниматься любовью? У меня член не встанет на глазах сына, – подколол её и залип на вспыхнувших краснотой щеках. Глупенькая. После всего, что мы проделывали друг с другом, она всё ещё краснеет.

— Ну что ты, Айдар. Нам нельзя будет первые два месяца, – залепетала Оля, пряча глаза.

— Ну это нам в киску нельзя, а ручками и ротиком можно, – продолжил её вгонять в краску, растягиваясь в предвкушающей улыбке.

— У меня суп убежал, – встрепенулась малышка и вылетела за дверь, громко выдыхая. Моя девочка. Через три месяца рожать, а она смущается, как девственница.

После обеда и небольшой перестановки в комнате пришлось напомнить моей стесняшке, как доставлять удовольствие ручками и ротиком. С беременностью её вкус стал слаще, а чувствительность выше. Достаточно было пару раз провести языком по складочкам, дунуть на клитор, ввести в тугие стеночки палец, и Оля сокращалась в оргазме, кусая кулачок и сдерживая крик. Три подхода, запускающих волны, сносящих стеснение, и моя любимая поза 69. Оленька лежит на спине с широко разведёнными ногами, я поддаю бёдрами, тараня её ротик, и одновременно вылизываю соки после очередной разрядки.

— Сейчас, малыш, маме сделаю хорошо, потом тебя поглажу, – прошептал сыну, толкающему в грудь из живота. – А мама папе… Хорошо… Да, детка… Ещё… Глубже бери…

Затем мы долго нежились в кровати, представляли, на кого будет похож наш сын, мечтали об отдельной квартирке, хотя бы самой маленькой. Я, честно, до последнего надеялся, что внук растопит неуступчивое сердце отца, и он поможет нам справиться с трудностями. Вернёт квартиру, в которой получилась бы замечательная детская, возьмёт к себе на нормальную работу с приличной зарплатой, а если нет – справимся и без него. Летом можно взять подработку, чтобы Тимур ни в чём не нуждался, а Оленька смогла приодеться.

В понедельник решил прогулять пары и пойти с Олей на контрольное УЗИ. Пропустил все, но на этом сидел рядом и держал её за руку. Долго всматривался в монитор, разглядывая ручки, ножки и увесистые для такого малыша яички. Сразу прослеживается порода Карамышевых, настоящий мужик растёт. Так и сказал Ольге, а она захихикала и опять покраснела.