Книга Да гори оно всё..., страница 35 – Маргарита Климова

— И правитель Пустоши Ксарк, — небрежно подтягивает рукава кафтана хозяин стеклянного дворца, не сводя с меня взгляда. — Правда, от моего народа осталась десятая часть. Кто-то переселился, кто-то умер от голода, кого-то поразило зачастившими в первые годы молниями. Мой отец сумел собрать и удержать ту малую крупицу, что отказалась уходить с родных мест. Наладил скупой быт, издал новые законы, выстроил новую иерархию. Мы научились добывать воду и пищу, подстроились под суровые условия, выжили там, где умирает всё живое.

— Уважаемая ведь… — заминаюсь, косясь на старуху. — Верея сказала, что меня перенесли из другого мира для того, чтобы я оживила Пустошь. По-моему, произошла какая-то ошибка. Я не обладаю ни волшебной палочкой, ни геодезистскими и дендрологическими познаниями.

— И придёт она из другого мира. Та, что сравнится по силе со мной. Та, что оживит моё сердце и наполнит его смыслом. Та, что усмирит моё пламя. Та, что родит великого воина и правителя, — на одном дыхание скороговоркой чеканит Ксарк, уставившись куда-то в пустое пространство. — Это пророчество я получил в своё совершеннолетие. Палочек и дендрологических познания не требуется.

«Усмирит пламя, оживит сердце, родит великого воина». Пафосная бредятина. Интересно, сколько лет он мусолит эту чушь? Рассматриваю загорелого Карамельку, пользуясь тем, что тот увлёкся разглядыванием небесного представления — настоящего звездопада, который во всей красе виден только в пустыне. Успеваю даже заказать возвращение домой, пока мерцающий хвост чертит дугу по чёрному покрывалу.

— Но в нём ничего нет о моём участие в судьбе Пустоши, — развожу в стороны руки, пожимая плечами.

Всё же красивый мужик. Ничем не уступает Льдышечки. Стать, высокомерие, породистость — что один говнюк, что второй... Вот уверена — Ксарк то ещё гомно.

— Другое пророчество было дано в день смерти сына Розальды, — обречённо выдыхает правитель. — Луга Варалии зацветут через сто лет. В тот момент, как родится великий воин из династии Сарамат. Я последний из царского рода. Правая ветвь про́клятого Дария.

Ишь ты. Целый король, и весь мой. Надо только раздвинуть ноги и родить мужику наследника. А тут и целый самосвал с пряниками. И благодарность народа Пустоши, и память в веках, и почётное звание матери Великого, и муж весь такой…

Почему-то вспоминается, что с детишками у меня не сложилось. Аборт по молодости, два выкидыша и вердикт врача в мои тридцать пять. Если и удастся добыть жизнеспособную яйцеклетку, то подсаживать лишь к суррогатной матери. Я смерилась. Нет, и нет. Многие живут без детей. Не проходят через сопли, колики, бессонные ночи, зубы. Не переживают из-за оценок в школьные годы, не сталкиваются с подростковым бунтом. Ну а кружку с водой в старости подать… Были б деньги, а сиделку не проблема нанять.

Смешно. Деньги есть, а от собаки, выбежавшей на дорогу, они не уберегли. И ребёнка отправили бы в детский дом, заморочься я в своё время суррогатом. Так какая разница, кто поможет до толчка дойти?

И на этой мысли в голове проносятся несбыточные картинки. Я с округлым животом подбираю в магазине детские костюмчики и игрушки. Мне на грудь кладут сморщенного малыша, и моё сердце предательски срывается в пропасть. Кучерявый кроха тянет ко мне пухленькие ручки и лыбится беззубым ртом. Тот же малыш бежит навстречу отцу, но сколько я не пытаюсь, разглядеть мужчину не могу.