Книга Да гори оно всё..., страница 29 – Маргарита Климова

— Он не её, — гневно повышает тон Нечто, взмахивая руками, обвитыми туманом и похожими на потрёпанные крылья. — Он твой. А Ларелию убили страх и стыд. Не перенесла девчонка позора.

— Но у меня не было огня, — возмущённо трясу головой, отступая на шаг назад. Бред. Ведь за сорок два года не ссыпалось ни одной искры, не пробежало ни одного язычка.

— Там нет, а здесь ты сильнейшая из магов огня, — словно от ветра колышется хламидия, облепляя тонкие ноги. — И в данный момент тратишь напрасно подаренное время. У тебя особая роль. Твоё место в Пустоши.

— И какая у меня роль?! — кричу, заметив, что создание растворяется в тумане.

— Быть в нужном месте в нужное время, — доносится шёпот, и подсвеченное пространство схлопывается со звуком проткнутого булавкой шарика, а я остаюсь в кромешной и в беззвучной темноте.

Мне холодно, сыро, душно и почему-то печёт щёки. Мокрые юбки тяжелеют и тянут вниз, в горло устремляется вода, песок и ил. Из тьмы выдёргивает пощёчина и озлобленный рык моего палача.

— Приходи в себя, ведьма, — отвешивает он мне затрещину и топит головой в озере. — Давай. Ты не могла сдохнуть. Не так уж и сильно я тебя придушил.

— Господи, да убери от меня свои лапы, пока не убил, — булькая, цепляюсь в его запястья руками и стараюсь оттолкнуть.

Или от радости, или от неожиданности, но Ториан меня отпускает. А я от слабости валюсь мешком и ухожу под воду, захлёбываясь озёрной мутью, что Льдышечка поднял со дна.

— Урод конченный, — отплёвываюсь, выползя на берег. — Чтоб тебя Халк жёстко отпялил.

И мне абсолютно плевать на последствия после моих слов и на реакцию стоящего рядом ублюдка. Я чувствую тошноту, желание разреветься, покалывание кожи на руках. Всем своим нутром ощущаю шевеление огня, стремящегося защитить своё вместилище. И его сила настолько сильна, зла и непримирима, что мне самой становится страшно.

Ториан

— Чёрт бы тебя побрал, Дед Мороз! — нервно одёргивает она руку от щенков и зло испепеляет меня взглядом. — Твоим ртом хорошо говно жрать, а не оказывать словесную поддержку!

Настолько красива, просто нереальна в гневе и настолько же грязна в высказываниях. Но меня не околдуешь. Крыл я баб и покрасивее. И хоть я не понимаю кто такие Чёрт и Дед Мороз, но уверенность в том, что передо мной не простая девчонка, а продуманная и хитрая тварь крепнет сильнее.

— Мой рот умеет делать много всего другого, ягодка, — отвечаю на её вызов, отлично считав последнюю фразу.

Подхожу к ней, тяну вверх и, не сдержав непонятного порыва, прижимаю к себе. Теплом омывает мой внутренний холод, подтверждая байки о смешанных связях. Лёд с огнём никогда не создавали пары, боясь перерождения магии. К Варгу всё.

— Предлагаю не растрачивать энергию и перейти к приятному. К обучению, — осаживаю свою похоть к ведьме и её ставя на место. Меня не околдовать. Я кремень.

Да и важнее сейчас избавить Седорика от девки. Ведь всё в моих умозаключениях складывается как один плюс один. И огонь, пульсирующий неукротимой мощью, и непонятные выражения, режущие слух своей чужеродностью. А с виду такая скромная и невинная дева. Но у девушек Теодории не затянуты глаза взрослой мудростью. И не слетает с языка несусветная тарабарщина.

Да что женщины… Даже я, просидев ни одни штаны в кабаках, протерев ни одни ботинки в гарнизонах, ни разу не слышал про Чёрта и Деда Мороза. И это её Приятного аппетита или Пожарники. Явно какие-то колдовские словечки из Пустоши.