Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 20 – Александр Шугарт

— Девять вечера, — сказала она. — Я пришла на унижение по расписанию.

— Добрый вечер, госпожа Астерен.

Она остановилась посреди кабинета, скрестила руки на груди и посмотрела на меня так, будто это я придумал древнее драконье право в свободное от дел время.

— Давайте быстро, — сказала она. — Десять секунд, печати погасли, мы разошлись. Все.

— Согласен.

Не согласен. Ни в одном месте собственной глупой драконьей природы не согласен.

Но вслух я, конечно, этого не сказал, потому что если бы сказал правду… Что десять секунд с ее губами давно стали самым опасным временем суток. Что я жду этого хуже шестнадцатилетнего мальчишки и боюсь одновременно. Что чем сильнее держу лицо, тем отчетливее понимаю, насколько тонкой стала грань.

Она бы окончательно решила, что перед ней не временный хранитель, а безумец, возможно, опасный.

Я поднялся и подошел ближе, спрятав руки в карманы брюк. Если бы она только знала, как тяжело было тогда удержаться, в ее спальне. О, в меня бы полетела не только подушка.

— Тогда стойте спокойно, — сказала она.

— Что?..

— Сегодня я вас целую, чтобы вы не распускали руки.

Она подошла так быстро и смело, что я даже растерялся. И нет, от того, что она проявляет инициативу, легче не стало. Напротив, пришлось изо всех сил впиться ногтями в ладони.

Слишком близко. Не двигаться. Не. Двигаться, дракон.

И я не двигался, только смотрел, как она поднимается на носки, как ее пальцы на секунду сжимаются в кулаки, как она сердито хмурится перед самым поцелуем.

Ее губы коснулись моих буквально на секунду, и печать на запястье вспыхнула, обжигая. Мы оба дернулись от неожиданности.

— Ай! Да что тебе не так? — затрясла Эви рукой.

Я тоже ощутил резкий жар под кожей, но удержался от того, чтобы поморщиться. Алые линии стали ярче, будто договор не просто не принял подтверждение, а оскорбился качеством исполнения.

— Полагаю, это отказ.

— Отказ?! Он что, еще и оценивает?

Печать на ее запястье вспыхнула снова, и Эвелина уставилась на нее.

— Ты серьезно? Тебе что не понравилось? Чисто технически губы соприкоснулись! Кто придумал эти десять секунд?

— Возможно, договор требует большего…

— Пусть женится на поверенном Миле и требует у него!

Я вздохнул. На лице Эвелин было сразу смущение, стыд за смелость, злость на печать и усталость от всего этого бардака. Но когда Совет расторгнет договор — а скорее всего, так и будет… У меня отнимут эти десять секунд в девять вечера.

Подошел к письменному столу, достал лист с гербом, перо и маленькую серебряную пластину для срочных магических сообщений.

“Господин Миль. Ежедневное подтверждение выполнено в назначенное время. Печати не погасли, договор не принял поцелуй. Причина?”

Эвелина подошла ближе и заглянула через мое плечо.

— Напишите еще: “договор ведет себя как избалованный аристократ”.

Я же просто ощущал, как она стоит совсем рядом, практически вплотную. Как назло, эта невозможная женщина подалась вперед, опираясь о стол ладонью, и ее грудь коснулась моей спины.

По телу пробежало электрическим разрядом, и я с трудом дописал совсем не то, что Эвелин предлагала.

“Прошу срочно разъяснить критерии.”

— Скучно, — сказала она и все-таки отошла.

Я бросил письмо на пластину, серебро вспыхнуло синим огнем, бумага исчезла в тонкой полосе света, и в кабинете стало тихо. Указал на кресло у камина.