Книга Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре, страница 57 – Лилия Карниенко

Я открыла глаза и продолжила карту.

— Что случилось после эвакуации?

— Мы вывели из города девять платформ. На них находилось около четырёхсот человек. Ещё два моих корабля прикрывали портовую дорогу. Когда подошли ваши пограничные силы, они открыли огонь по нам.

— Они решили, что вы напали.

— У них были все причины так решить.

— Вы пытались передать сообщение?

— Сигнальная башня была разрушена. Обычные каналы заглушили корабли Керро. Два моих сигнальщика погибли, третий успел отправить короткий код о ложных знаках.

— И этот код не сохранился?

— Его приняла воздушная башня в северном секторе Чёрной бури.

Та самая башня, которую Рорк искал за третьим поворотом.

— Поэтому ваши разведчики летели сюда.

— Они пытались получить запись сигнала. Башня сохраняет все военные сообщения, проходящие через её кольца. Если она уцелела, там находится доказательство.

Я посмотрела на нарисованные следы.

Отражение уже давало доказательство. Оно показывало «Северный страж», номера полков, ложный знак Рорка и удары по городу. Однако воздушные образы существовали только в этом слое и могли исчезнуть вместе с голубым светом. Карта фиксировала движение, но против Керро требовалась запись, которую невозможно объявить моим вымыслом.

— Вы вернулись в свою империю и рассказали правду, — сказала я.

— Рассказал.

— Вам не поверили?

— Поверили достаточно, чтобы засекретить мой отчёт.

Я отложила измеритель.

— Почему?

— Лиарра стала поводом для ответного удара. Пока я возвращался, наши командиры уже подняли флот. Им было выгодно объявить нападение вашей империи доказательством угрозы, даже если настоящие обстоятельства оставались неясными.

— Значит, ваша сторона тоже использовала город.

— Да.

— А вы?

Рорк выдержал мой вопрос.

— Я пытался остановить первый удар. Не сумел. Через три дня получил приказ уничтожить пограничную базу, с которой якобы вышли корабли, атаковавшие Лиарру.

— Выполнили?

— Да.

Одно слово снова оказалось тяжелее оправданий.

— Там были мирные жители?

— Рядом с базой находился рабочий посёлок. Я приказал вывести людей перед атакой. Не все успели уйти.

— Сколько погибло?

— Семьдесят четыре человека по официальному списку. Вероятно, больше.

Он мог сказать, что выполнял приказ. Мог напомнить, что война уже началась, а отказ стоил бы ему командования. Вместо этого назвал число.

— После этого вы продолжили воевать, — произнесла я.

— Девять лет.

— И принимали решения, из-за которых погибали люди.

— Да.

— Тогда почему считаете себя лучше Керро?

— Не считаю.

Я резко подняла голову.

Рорк стоял напротив, опираясь левой рукой о край стола. Повреждённое плечо мешало ему держаться прямо, но он не отводил глаз.

— Я не устраивал нападение под чужим знаком и не уничтожал собственный город ради власти, — продолжил он. — Но война не оставила мои руки чистыми. Я отдавал приказы, зная, что любой удар затронет людей за военными стенами. Иногда выбирал между двумя плохими решениями и всё равно ошибался. Иногда верил сведениям, которые следовало проверить ещё раз. Мне принадлежит ответственность за каждый такой выбор.

— Вы не просите прощения.

— Нет.

— Почему?

— Прощение нельзя требовать у человека, которому причинили боль. Ты решишь сама, что делать с правдой обо мне.

Его честность действовала сильнее любого оправдания. Рорк не пытался заменить мою ненависть восхищением и не изображал себя спасителем Лиарры. Он вынес людей из города, затем участвовал в войне, начатой ложью, и не отделял благородные поступки от решений, за которые стыдился.