Книга Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре, страница 16 – Лилия Карниенко

Если удар не лишил его возможности лететь.

Мысль об этом болезненно сжала грудь. Я заставила себя сосредоточиться на линиях.

— Кормовые камеры снизить на четверть! Левое крыло поднять! Капитан, сеть к задней галерее!

«Аркент» начал опускать корму. За прозрачной стеной люди перетаскивали защитное полотно вдоль палубы. Восс первым добрался до кормового ограждения и перегнулся через него, вглядываясь в облака.

Прошло несколько долгих секунд.

Из тёмного слоя вырвалось чёрное крыло.

Рорк поднимался тяжело. Серебряный гребень вспыхивал в белом свете, одно крыло раскрывалось не полностью, зато в передних лапах он по-прежнему удерживал сигнальщика.

— Сеть ниже! — крикнула я в трубу.

Дракон приблизился к корме, но поток прижимал его к корпусу. Если он ударится о нижний край крыла, сеть уже не поможет.

Я оценила расстояние до следующей воздушной волны. У нас оставалось меньше половины минуты.

— Правую кормовую камеру отключить!

— Потеряем устойчивость! — предупредил рулевой.

— На пять счётов. По моей команде вернуть.

Двигательный гул с правой стороны оборвался. Корма накренилась, образуя короткий воздушный скат. Рорк поймал его раскрытым крылом, поднялся выше и выбросил сигнальщика на сеть.

Люди подхватили юношу. Дракон попытался уйти в сторону, но новое течение ударило его о край кормовой галереи. Металл прогнулся, по корпусу прошёл глухой стон. Рорк зацепился когтями за обшивку и повис над пустотой.

— Камеру вернуть! — приказала я.

Судно выровнялось. Трое драконов в человеческом облике бросились к корме и закрепили дополнительные канаты. Рорк подтянулся к ограждению, перевалился через него и тяжело опустился на палубу.

Серебристое свечение прошло по чёрной чешуе. Через мгновение у повреждённого борта стоял человек. Рубашка на правом плече была разорвана, кожа под ней потемнела от воздушного удара, но Рорк сразу направился к сигнальщику.

Юноша лежал на защитной сети, ошеломлённый и бледный. Капитан Восс опустился рядом, проверяя, способен ли тот говорить.

Рорк присел с другой стороны.

— Фенн, слышишь меня?

Сигнальщик с трудом повернул голову.

— Да, генерал.

— Руки двигаются?

Фенн поднял одну ладонь, затем вторую. Рорк помог ему сесть и только после этого позволил двум матросам отвести юношу с открытой палубы.

Он знал его имя.

Эта деталь поразила меня сильнее, чем само спасение. Командующий воздушным флотом помнил имя молодого сигнальщика, занимавшего один из десятков нижних постов. Он бросился за ним в бурю, не передал приказ подчинённому, не задумался о собственном положении и едва не попал под разряд.

Человек, которого я считала способным уничтожить целый город, рисковал жизнью ради одного члена экипажа.

От этого прошлое не менялось. Лиарра по-прежнему лежала в руинах, а семья не вернулась ко мне. И всё же созданный годами образ Рорка Хесса дал ещё одну трещину.

На палубу вышел капитан Восс.

— Генерал требует отчёт о состоянии судна, — сообщил он через переговорную трубу. — И спрашивает, можем ли мы продолжать движение.

Я проверила приборы. Внутреннее кольцо снова вращалось в правильном направлении, хотя его показания отставали на четверть деления. Правое крыло держалось, потеря одного носового паруса усложняла повороты, но не лишала нас управления.

Первый поток уходил к корме. Впереди открывался узкий коридор, который мог вывести нас к Расколотому пику.