Книга Красота во тьме, страница 27 – Николь Роуз

— О, — дрожа, шепчет она.

Я направляюсь в спальню с ней на руках, крепко прижимая ее к себе. Мое сердце бешено колотится о грудную клетку, от предвкушения у меня ноют яйца.

Она дрожит в моих объятиях, как самое сладкое лакомство.

Мы не произносим ни слова, пока я пинком закрываю за нами дверь спальни. Я не трачу время и раздеваю ее догола. Ее одежда сваливается кучей к нашим ногам, прежде чем я кладу ее на кровать и отступаю на шаг.

Талия смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пока я стягиваю через голову рубашку, а затем снимаю штаны.

Она проводит языком по нижней губе, словно пытается ощутить на ней мой вкус. У меня для нее плохие новости, сегодня вечером она не прикоснется ко мне губами. Если она это сделает, все закончится слишком быстро, а я намерен насытиться ее восхитительным телом.

— Ты готова для меня, ангел? — спрашиваю я, обхватывая член кулаком.

Я сжимаю его, грубо двигая кулаком вверх и вниз по стволу, пока она наблюдает, сжимая бедра вместе и извиваясь.

— Я…

Ее взгляд встречается с моим, ее горло сжимается.

— Я девственница, Трой.

«Твою мать».

Я сжимаю его изо всех сил, стараясь не кончить на нее от ее дрожащего признания. Даже тогда мои яйца пульсирует, а с кончика стекает густая струйка спермы.

Я заползаю на кровать, матрас прогибается под моим весом, когда я склоняюсь над ней. Наклоняясь, я страстно целую ее, вкладывая в этот поцелуй все — свое желание, свою потребность, свое гребаное сердце. Каждое нервное окончание оживает, когда наши тела переплетаются, крича об освобождении, о ней.

— Ты думаешь, я не знаю, — выдыхаю я ей в губы. — Ты думаешь, я не почувствовал это? Думаешь я не почувствовал это, когда мои пальцы находились в твоей киске, сладкая Талия?

Она хнычет, извиваясь подо мной, когда мои грубые руки скользят по ее телу. Она такая мягкая, такая нетерпеливая. Я прикасаюсь к ней повсюду, скользя кончиками пальцев по ее шелковистой коже, пощипывая ее соски, мучая ее так же, как простое прикосновение к ней мучает меня.

Я провожу губами по ее щеке, отыскивая ушко, и говорю ей правду.

— Когда я лишу тебя девственности, ты тоже самое сделаешь со мной и заявишь на меня права.

Ее глаза распахиваются от сладкого вздоха.

— Трой? Ты серьезно?

Я прижимаюсь носом к шее, чувствуя себя уязвимым, как никогда раньше. Твою мать. Что она со мной делает?

— Я же сказал, что ждал тебя.

Я не даю ей возможности ответить, боясь того, что она может сказать. О том, что она думает. Могущественный принц, который берег себя для той, о которой мечтал. Я понимаю, как это звучит. Но я знал. Я, черт возьми, знал, что она ждала меня. Даже когда я считал, что не хочу этого, когда я был уверен, что не хочу рисковать тем, что стану таким же, как мой отец, я все равно хранил ей верность, не мог предать ее, зная, что она где-то там, ждет меня.

Я наклоняюсь, захватывая зубами твердый сосок. Талия вскрикивает, выгибаясь навстречу моему рту. Мое имя срывается с ее губ в сладчайшем стоне.

Я покрываю поцелуями все ее тело, исследуя каждую впадинку, каждый изгиб, воспламеняя нас обоих.

Господи, мне нравится, как она горит.

К тому, мне времени, как я устроился у нее между ног, она повторяет мое имя. Оно срывается с ее губ в виде крошечных вздохов, от которых пульсирует мой член.