Книга Красота во тьме, страница 26 – Николь Роуз

— Откуда ты взялась? Ты же не возникла из-под земли.

Я хмурюсь.

— Если только ты на самом деле не лесная нимфа.

— Лесная нимфа?

Она с улыбкой качает головой.

— Я не лесная нимфа, Трой.

— Как ты оказалась в моем домике?

— Я случайно наткнулась на него. Уже темнело, и я решила, что в нем безопаснее, чем снаружи.

— Почему ты была одна?

Она ничего не сказала ни о своей семье, ни о своем доме, ни о том, кто ее ждет. Ее кто-нибудь ищет? Она одна в этом мире?

Талия кладет вилку на тарелку и отводит взгляд. Та энергичная Талия, которую я видел сегодня, исчезает, замыкается в себе. Мне это не нравится. Нисколько.

— Я убежала, — говорит она.

«Господи».

— Почему?

— Это не имеет значения.

О, я думаю, это имеет чертовски огромное значение.

— Скажи мне, Талия, — требую я.

Она сжимает зубы, молча отказываясь.

— Сейчас, — рычу я.

Она пристально смотрит на меня, ее сапфировых глазах вспыхивает огонь.

— Трой, ты думаешь, что единственный, у кого отец, который распланировал твою жизнь, и с которым ты не согласен?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не единственный, кого заставляют вступить в брак, — огрызается она. — Мой отец сообщил мне, что я обязана выйти замуж в свой двадцать первый день рождения. Для него не имело значения, что я не желала выходить замуж. Он сказал, что я должна это сделать или будут серьезные последствия. Он собирался лишить меня свободы. Поэтому я сделала свой выбор и ушла.

Она говорит это как ни в чем не бывало, словно это ее совсем не задевает, но ее глаза говорят о другом. Ее отец сломал ее, когда сказал ей это.

«Господи». Что за гребаный придурок.

Возможно, я ничем не лучше. Потому что даже перед лицом ее боли меня охватывает собственническая ревность. Кто-то другой считает, что имеет на нее права. Ее отец считает, что имеет право отдать ее кому-то другому.

Она ему не принадлежит, чтобы отдавать. Никто, кроме меня, не имеет на нее прав. Скорее ад замерзнет, чем я позволю ей выйти за кого-то другого замуж.

Она принадлежит мне и только мне.

Не потому ли она так охотно отдается мне? Чтобы избежать схватки своего отца и этого ублюдка, который думает, что может забрать ее у меня?

Если бы я был честным человеком, я бы сказал ей, что ей не обязательно трахаться со мной, чтобы получить мою защиту, что она принадлежит мне, несмотря ни на что. Но я не такой мужчина. Я хочу, чтобы она оказалась в моей постели, и я готов пойти на грязные игры, чтобы она там оказалась. Она под моей защитой, никто ее не заберет. Но если они придут за ней, то только после того, как я овладею каждой чертовой дырочкой на ее восхитительном теле.

— Ты закончила есть, Талия?

— Да, — шепчет она.

Я отодвигаю свой стул от стола и встаю на ноги. Мои ботинки тяжело ступают по доскам пола, когда я обхожу вокруг стола и направляюсь к ней.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в которых читается замешательство.

— Что ты делаешь?

Она спросила, и я ответил. Я позволю ей увидеть ревность, бушующую во мне, навязчивую потребность обладать и предъявить права. Она видела все остальное. Я не буду скрывать этого от нее.

— Никто не имеет на тебя прав, кроме меня, — рычу я, наклоняясь, чтобы обнять ее. — Я забираю то, что принадлежит мне, чтобы все знали, кому ты принадлежишь, милая Талия. Включая тебя.