Книга Возвращение домой, страница 46 – Велена Князь

Я помолчала.

— Людомиру это не понравится, — сказала я. — Ты же знаешь, он сейчас любой чих Стеши воспринимает как конец света. А тут — целая капля крови.

— Поэтому я пока никому не говорил, — сказал Лёша. — Только тебе.

— Ты пока работай, — сказала я. — Разрабатывай теорию, а когда будет что показать — покажешь. И Совету, и Людомиру.

Лёша кивнул, закрыл блокнот.

— Только никому не рассказывай, — попросил он. — Ладно?

— Хорошо, — пообещала я. — Никому.

Он ушёл, пожелав спокойной ночи, и я осталась одна в холле, придвинулась ближе к камину и уставилась на огонь. Пухля выбралась из корзинки, подошла ко мне, прыгнула на колени, свернулась клубком и заурчала. Я гладила её, смотрела на пляшущие языки пламени и думала.

Если получится найти якорь, если Лёша сможет создать этот артефакт… возможно, я смогу вернуть свою прежнюю жизнь. Перебраться насовсем в Москву. Отдать Стешу — когда она подрастёт — в садик, а потом в хорошую школу. Мама будет рядом. Лёша будет рядом. Людомир… Людомир тоже сможет жить с нами, а если потребуется, то приходить и уходить, когда захочет, через стабильный портал.

Только вот вопрос — действительно ли я этого хочу?

Я не заметила, как пролетели три месяца.

Стеша уже не просто лежала в колыбели — она гулила, требовала внимания и смотрела на мир с таким выражением, будто всё вокруг было её личной игрушкой. Людомир наконец перестал паниковать по пустякам и переключился на более конструктивную деятельность: теперь он учил её держать игрушки, переворачиваться на животик и, кажется, уже прикидывал, когда можно начинать учить её читать.

— Нет, ты не так её держишь, — сказала я, глядя, как он пытается поставить Стешу на четвереньки.

— Я перечитал все книги в библиотеке по детскому развитию, — ответил он, не отрываясь от процесса. — Трактат «О воспитании магически одарённых детей», монографию «Первые шаги в магии», даже краткий справочник «Как вырастить лидера». Так что я знаю, как правильно.

— Ты забыл про брошюру «Пеленание для чайников», — сказала я. — Там был важный раздел о том, что младенцев нельзя ставить на четвереньки раньше времени, потому что они начинают командовать родителями.

— Такой брошюры не существует, — нахмурился Людомир.

Стеша посмотрела на отца своими большими глазами, на секунду задумалась, оценивая его старания, и звонко рассмеялась. Людомир, конечно же, тут же растаял, забыл про все трактаты и монографии и просто взял дочку на руки, прижал к себе и улыбнулся.

Шустрик, который теперь бегал так быстро, что его было трудно поймать, носился по гостинице, пытаясь стащить печенье у крыс. Разрушитель временами гонялся за ним с веником, но безуспешно — Шустрик был слишком юрким. Вот и теперь, держа вкусняшку в зубах, он влетел в нашу комнату, прошмыгнул под кроватью, а оттуда юркнул под колыбель, прекрасно понимая, что его там не достанут. Разрушитель остановился на пороге, потряс веником в воздухе, выругался на крысином и ушёл, хлопнув дверью.

Вообще Шустрик приходил к Стеше каждый вечер, сворачивался клубком у неё под боком и засыпал. А когда она плакала — а она плакала часто, — он прижимался к её щеке, обвивал хвостом её ручку и начинал урчать. И Стеша замолкала.

Однажды, когда мы гуляли в саду, Стеша продемонстрировала нам нечто необычное — и я до сих пор не уверена, была ли к этому готова. Мы гуляли с ней по дорожкам, которые расчистил Тихон Степанович, и держала дочку на руках, показывая яблони.