Книга Возвращение домой, страница 44 – Велена Князь

Шустрик тем временем носился по комнате, пытаясь поймать крысу, которая с трудом от него уворачивалась и громко ругалась. Пухля, услышав шум, спрыгнула с подоконника, поймала Шустрика за хвост, взяла в зубки и, сердито топая, отнесла в корзинку.

Лилит практически безвылазно занималась контентом, который сняла в экспедиции — монтировала видео, писала посты и подбирала музыку. Лёша при любом удобном случае пытался прийти ей на подмогу, но вот только ужасно стеснялся и постоянно краснел в её присутствии.

— Ты чего такой красный? — спросила Лилит, поднимая голову от ноутбука. — Не заболел? У нас тут, знаешь, бывают магические вирусы, они не лечатся обычными таблетками.

— Это… солнце, наверное, — сказал Лёша, хотя за окном шёл дождь, и солнца не было уже неделю.

— Солнце? — Лилит посмотрела в окно, потом на него, потом снова в окно.

— Или аллергия, — быстро добавил он. — На магическую пыль!

Лилит усмехнулась, но спорить не стала, и Лёша выдохнул с облегчением. А однажды она даже пригласила его в сад, и Лёша чуть не упал со стула от неожиданности.

— Поможешь посадить кое-что? — спросила она.

— Что? — спросил Лёша.

— Увидишь.

В саду Тихон Степанович работал вместе с мамой. Мама подвязывала ветки, Тихон Степанович поправлял ограду, и делали они это с такой слаженностью, будто работали вместе всю жизнь. Крысы из профсоюза помогали, бегали по грядкам с маленькими вёдрами и лопатками и чувствовали себя настоящими садовниками.

— Куда сажать? — пискнул Разрушитель, держа в лапках крошечный саженец.

— Второй ряд, третья лунка, — командовал Тихон Степанович, не поворачиваясь.

— А это что? — спросила старейшина с бантиком, показывая на странный корень.

— Это морковь.

— Почему она фиолетовая?

— Магическая, — ответил Тихон Степанович. — Всходит только на полнолуние и светится в темноте. Зато вкус — пальчики оближешь.

Крысы переглянулись и принялись копать с удвоенным энтузиазмом.

Мама вытерла лоб тыльной стороной ладони и улыбнулась — такой спокойной и счастливой я не видела её давно, наверное, ещё с тех пор, когда мы жили в Москве и каждое лето ездили на дачу.

— Хорошо здесь, — сказала она.

— Хорошо, — согласился Тихон Степанович.

Он посмотрел на неё, на мгновение замер, а потом прокашлялся и продолжил возиться с оградой.

— Вы на мою жену похожи, — буркнул он, не глядя на маму.

Мама не ответила, поправила косынку и взялась за следующую ветку, но я заметила, как она едва заметно улыбнулась. Тихон Степанович вздохнул и продолжил работать.

Крысы копали, перешёптывались и то и дело отвлекались на Шустрика, который прибежал посмотреть, что тут делается.

— Лети отсюда! — сказал Разрушитель, размахивая лапкой. — Ты тут всё перекопаешь!

Шустрик чихнул в ответ — и искра из его ноздри попала прямо в корыто с водой, приготовленной для полива. Вода засветилась ярко-голубым и зашипела, как газировка.

— Это что ещё за колдовство в моём саду? — строго спросил Тихон Степанович, выпрямляясь и хмурясь.

Пухля прилетела через секунду, схватила Шустрика за шкирку зубами, пискнула что-то строгое и унесла его обратно в гостиницу, пока он ещё чего не натворил. Шустрик обиженно повис в воздухе, дрыгая лапками, но спорить с мамой не решился.

Лилит выкопала ямку в дальнем углу сада, где земля была мягче и где никто не ходил. Лёша стоял рядом, держал лейку с водой и смотрел на росток в её руках с выражением, которое сложно было назвать иначе, чем «лёгкий ужас».