Книга Возвращение домой, страница 35 – Велена Князь

— Главный праздник в магическом мире, — ответил он. — День, когда все миры замирают, магия становится сильнее, а желания сбываются.

— И что, правда сбываются?

— Говорят, да, — он пожал плечами. — Я никогда не проверял.

— А давай проверим? — сказала я.

Людомир посмотрел на меня поверх блокнота.

— Ты хочешь загадать желание?

— А почему нет? — я погладила живот. — У меня теперь есть о ком просить.

— Хорошо, — сказал Людомир. — Тогда будем готовиться.

Грумли и мама решили, что стол должен быть особенным. Они спорили три дня — о меню, о сервировке, о том, можно ли подавать магические блюда рядом с обычными. В итоге договорились: будет и то и другое. Грумли отвечал за «волшебную часть», мама — за «человеческую».

Крысы украшали холл с энтузиазмом, достойным профессиональных декораторов. Они развесили гирлянды из сушёных ягод и орехов, поставили в каждый угол по магическому светильнику, который менял цвет каждые пять минут, и даже соорудили некое подобие ёлки из старой метлы и светящихся нитей, которые Астарот нашёл в кладовке. Разрушитель лично руководил процессом, стоя на задних лапах и размахивая лапкой с зажатым в ней списком.

— В этом году будет лучший праздник в истории гостиницы! — объявил он, поправляя пиджак.

— В прошлом году тоже так говорили, — заметила старейшина с розовым бантиком, которая помогала вешать гирлянду на камин.

— В прошлом году у нас не было таких украшений! — парировал Разрушитель.

Спорить с ним было бесполезно.

Астарот вызвался отвечать за музыку. Он нашёл в подвале старый магический проигрыватель, начистил его и теперь выбирал пластинки. Агафья сидела рядом и давала советы.

— Только без похоронных маршей, — сказала она.

— Это вальс! — обиделся Астарот.

— Вальс, который играют в Аду на похоронах.

Астарот обиженно переключил пластинку.

Лёша настраивал магическую связь с миром Василисы — чтобы мама могла позвонить родным и близким, когда захочет. Он возился с кристаллами и амулетами, что-то бормотал про «частоты» и «синхронизацию».

— Ты гений, — сказала я ему, застав его за очередным экспериментом.

— Я программист, — ответил он, не отрываясь от кристалла. — Это почти одно и то же. Только у программистов результат более предсказуемый.

На следующий день произошло то, чего никто не ожидал. В гостиницу вернулась Лилит! Она влетела в холл, вся в снегу, с огромным рюкзаком за спиной и магической камерой в руках.

— Успела! — закричала она с порога. — Северные земли — это нечто! Вы не представляете! Я сняла такой материал! Подписчики будут в восторге!

Она заметила мой живот, закричала от восторга ещё громче, бросила рюкзак на пол и сделала со мной селфи, не обращая внимания на мои протесты и жалобные возгласы. А потом ей на глаза попался Лёша, который возился с амулетами.

— Это кто? — спросила Лилит, кивнув в его сторону.

— Лёша, — сказала я. — Мой бывший коллега. Он теперь у нас живёт.

Лилит посмотрела на него, на амулеты, разложенные перед ним на столе, на его сосредоточенное лицо и широко раскрытые глаза — и улыбнулась.

— Молодец, — сказала она. — Хорошую работу сделал.

Лёша открыл рот, чтобы ответить, но не издал ни звука. Я пришла ему на помощь.

— Он ещё и корзинку для яйца Пухли сплёл, — сказала я.

— Правда? — Лилит посмотрела на корзинку у камина. — Красивая. Ты умеешь плести?