Книга Задира в академии космодесанта, страница 27 – Вера Ланс

Ритмичное, уверенное, сокрушительное… Сводящее меня с ума окончательно и бесповоротно.

Всё настолько натуралистично, что у меня перехватывает дыхание. Внизу живота, в самой глубине, всё томительно и невыносимо сжимается. Это желание не принадлежит мне, оно является его вторжением, его экспансией, но оно мгновенно находит во мне болезненный, жадный отклик.

Это слишком… Слишком интенсивно. Слишком остро. Слишком горячо. Всё происходящее на грани фола…

Возбуждение лишает меня последних сил, заставляет пульс зашкаливать за все мыслимые пределы.

Блин. Я сейчас… я не выдержу этого. Это… возбуждает так, что я едва сижу на месте, едва умудряюсь молчать.

Вальтерра… Что же ты со мной творишь, зараза⁈

Я ахаю и резко открываю глаза, словно выныриваю из кипящей лавы. Моё лицо пылает таким всепоглощающим жаром, что, кажется, можно поджечь воздух вокруг. Губы онемели, в ушах — высокий звон.

Джаред сидит напротив с закрытыми глазами, но на его губах играет торжествующая, хищная ухмылка. Полная и самодовольная.

Он знает. Чёрт возьми, он всё это делает намеренно! Это не случайный «пси-выброс», это нападение. Вторжение.

— Всё в порядке, Давыдова? — голос профессора Сильвертона раздаётся где-то сбоку, будто доносясь из другого измерения.

Он звучит слишком спокойно, слишком… понимающе. Будто он догадывался, что что-то пошло не так, но не вмешивался. Или может быть… ожидал этого. И теперь просто наблюдает, блин! За моим полнейшим, сокрушительным позором наблюдает, как какой-то бесстрастный учёный за стеклом!

Я не отвечаю профессору, хотя, конечно, надо бы. Но у меня такая буря внутри, что я вообще едва соображаю, что происходит.

Ярость, стыд и то самое запретное, унизительное возбуждение, которое Джаред так легко, нагло во мне разжёг, сливаются в один взрывной коктейль, бурлящий в каждой клетке. От этого коктейля темнеет в глазах и дрожат пальцы.

— Ты… ты чёртов извращенец! — шиплю я сквозь сжатые зубы.

Больше я не думаю. Инстинкт побеждает. Я, не помня себя, бросаюсь на Вальтерра.

Он открывает глаза как раз в тот момент, когда мои руки впиваются ему в плечи, пытаясь повалить его на маты. В его взгляде мелькает секундное удивление, мгновенно сменяющееся тем же диким азартом, что бурлит во мне. Мы с глухим стуком падаем на пол, и в этот раз это не девчачья потасовка с Агнесс — это настоящая, животная схватка. Я бью его кулаками по груди, по упругим плечам, осыпая его самой отборной, грязной бранью, которую только могу выудить из своей перегретой памяти.

Уверена, что половину земных ругательств он вообще не понимает, но мне всё равно. Важен сам акт, физический выброс этой отравы, что он влил в меня. Я выпускаю на волю всю накопленную ненависть, страх, одиночество и эту чудовищную, непрошеную тягу к нему.

— Как ты посмел⁈ — каждый выкрик сопровождается ударом. — Показать мне это! В мою голову! Ты больной!

Джаред сначала лишь смеётся, прикрываясь руками, но потом его смех обрывается, сменяясь низким рыком. Его тело напрягается, и он переворачивает меня одним мощным движением, прижимая спиной к жёстким матам. Его тяжёлое, раскалённое тело наваливается на меня, сковывая движения, лишая пространства для манёвра.

И, чёрт побери, в голову, против воли, лезут обрывки тех самых образов. Наша поза — он сверху, я снизу, его вес, пригвождающий меня, — слишком уж способствует воскрешению тех пошлых, натуралистичных картин.