Книга Задира в академии космодесанта, страница 25 – Вера Ланс

— Идём, — бросает он, ловя меня за руку, как только я равняюсь с ним.

— Куда? — бурчу я и пытаюсь вырваться, правда уже без прежнего энтузиазма. Усталость берёт своё. Я вымотана своими эмоциональными переживаниями и бессонницей. — Тебе заняться нечем? Целый день за мной таскаешься!

— Я просто прихожу полюбоваться своей девушкой, — отвечает он просто. — А теперь у нас тренировка. Или ты забыла о Сильвертоне?

Я закатываю глаза, но позволяю ему вести меня. Сопротивляться ему сегодня… слишком энергозатратно. А раз впереди тренировка, мне лучше поберечь силы. Или их остатки. Надеюсь, профессор не придумает ставить нас в пару. Иначе мне сегодня точно хана. И Агнесс даже мучиться с планами на меня не придётся — я сама свалюсь замертво.

Тренажёрный зал пахнет потом, металлом и антисептиком. Профессор Сильвертон уже ждёт нас. Он стоит посреди зала, скрестив мощные руки на груди, и молча кивает, когда мы появляемся в дверях. Его взгляд скользит с Джареда на меня, и я чувствую, как под этим оценивающим взглядом краснею, вспоминая вчерашнюю сломанную лавку.

— Вовремя. Хорошо. Разминайтесь. Потом базовые силовые: становая, жим, подтягивания. Я посмотрю на вашу… синергию.

Я внутренне содрогаюсь от его слов. «Синергия». Он явно что-то подозревает. Хотя с чего бы? Всего-то видел, как Джаред ёрзал на мне сверху. Ничего особенного, блин. Обычное академическое происшествие.

Мы начинаем. Я пыхчу и кряхчу, пытаясь поднять штангу с весом, который для меня на грани возможного. Каждая мышца кричит от протеста.

Джаред же делает всё рядом с лёгкостью, граничащей с издевательством. Его движения — точные, выверенные, мощные, будто стальные пружины работают под кожей. И я не могу не следить краем глаза за игрой его мускулов под серой, промокшей потом майкой. Как напрягаются бицепсы, как рисуются кубики пресса, когда он делает скручивания…

Проклятый инстинкт. Да почему он такой… красивый? Надо запретить старшекурсникам в таком виде появляться перед девушками! Это… деморализует. И отвлекает. Я чуть не роняю штангу на себя, отвлёкшись на то, как он перекатывает плечами после подхода.

Блин, да что б тебя, Вальтерра!

Сильвертон хранит молчание, методично наблюдая за нами, пока мы переходим от одного снаряда к другому. Его взгляд — тяжелый, аналитический, почти рентгеновский — казалось, прошивает нас насквозь.

Профессор будто бы видит не только работу наших мышц, но и тот невидимый ток, что бешено пульсирует в воздухе между мной и Джаредом.

От этого осознания становится не по себе. Неужели между мной и Вальтерра есть что-то особенного, заметное чужому взгляду? Нет. Быть этого не может! Мы с ним совсем разные, и вообще не подходим друг другу!

Кажется, я на грани: дыхание превращается в рваные хрипы, в ушах колотится сердце, а перед глазами плывут тёмные пятна. Эти безумные силовые нагрузки всегда были для меня воплощением ада, но сегодня пытка достигла своего апогея.

Это просто невыносимо!

— Ладно, — наконец произносит профессор, когда я, обливаясь потом и едва переставляя ватные ноги, отползаю от очередного тренажёра. — С физикой на сегодня покончено. Перейдем теперь к… метафизике. Эксперимент.

Мы с Джаредом обмениваемся короткими взглядами. В его глазах мгновенно вспыхивает опасный, лихорадочный огонёк, будто он только и ждал этого момента. А мне хочется лишь одного: рухнуть на эти жёсткие маты и провалиться в спасительное забытье.