Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 31 – Инесса Голд

Емельян двигался на полшага позади и чуть левее. За всю дорогу от тайной лодочной переправы он не произнес ни слова и ни разу не пригрозил мне оружием. Он работал как идеальный, вышколенный телохранитель. Его невыразительный, цепкий взгляд непрерывно сканировал улицу, оценивая темные подворотни, отсекая от нас редких пьянчуг и подозрительных оборванцев одним мрачным поворотом головы. Мстислав приставил ко мне настоящего профессионала, а не киношного дуломаха, и этот факт успокаивал лучше любого анальгетика.

— Пришли, - негромко констатировала я, останавливаясь у знакомой кривобокой лачуги.

Хлипкая входная дверь была прикрыта, но массивный навесной замок оказался вырван с мясом, а косяк расщеплен. Мы переступили порог, и в нос сразу ударил запах застоявшейся пыли, перевернутой золы и гнилой соломы.

Следователь Никанор и его ищейки поработали здесь на славу. Внутри царил абсолютный, тотальный погром. Половицы в центре единственной комнаты были грубо вскрыты ломами, обнажая сырую землю подпола. Убогий матрас выпотрошен до последней нитки, немногочисленная глиняная посуда разбита в черепки. Я обвела взглядом этот хаос и криво усмехнулась. Жандармы всегда мыслят шаблонами. Они искали стандартные воровские тайники под полом или в оконных рамах, даже не попытавшись вникнуть в специфику ремесла прежней хозяйки дома.

Я направилась прямо к массивной, закопченной кирпичной печи, занимавшей треть комнаты. Осторожно, стараясь не делать резких движений, опустилась на колени прямо в рассыпанную по полу золу. Струпья на ногах предсказуемо треснули, обжигая болью, но я проигнорировала этот сигнал организма.

Тайник старой Зои не открывался магическими пассажами и не требовал ломать кладку голыми руками. Все решала элементарная физика. Память прежней владелицы тела услужливо подсказала нужную последовательность. Я нащупала три ничем не примечательных, покрытых толстым слоем сажи кирпича в самом своде топки. Надавила на первый, затем на третий, и с силой вдавила второй.

Где-то в глубине кирпичной кладки сухо щелкнул скрытый рычажный механизм. Тяжелая чугунная заслонка на задней стенке печи со скрипом отвалилась в сторону, открывая глубокую, темную нишу. Я спиной чувствовала, как Емельян, застывший у двери, молча фиксирует этот инженерный фокус.

Засунув руку в холодную пустоту тайника, я извлекла на свет плотный, обмотанный промасленной холстиной сверток. Пальцы быстро развязали жесткие узлы.

Сверху лежала она. Толстая тетрадь в потертом кожаном переплете. Гроссбух. Страницы были испещрены ровными столбцами цифр и непонятными, зашифрованными символами. То, ради чего мы сюда приперлись. Рядом с тетрадью обнаружился узкий деревянный футляр. Откинув крышку, я испытала настоящий профессиональный восторг. На синем бархате тускло поблескивал набор превосходных хирургических инструментов - пара острых ланцетов, зажимы, акушерские щипцы. Судя по клейму, первоклассная немецкая сталь. Старая Зоя-шантажистка явно забрала их в счет карточного долга у какого-то разорившегося столичного лекаря.

Но мне нужно было другое. На самом дне тайника стояли четыре пузатых флакона из темного стекла с плотно притертыми крышками. Я открыла первый. Сладковатый, тяжелый травяной дух.

— Вот оно, - тихо выдохнула я. - Экстракт красавки. Белладонна. То, что снимет спазм у княжны.