Книга Морозов, не рычите! Личная заноза для миллиардера, страница 13 – Бетти Алая, Полли Уайт

Но почему-то пока насыпаю корм коту, машинально тянусь пальцами к губам.

Они предательски вспыхивают при одном воспоминании о поцелуе Морозова. Я их чуть не кусаю от злости.

Завтрак обещает быть веселым...

Ставлю чашку, пытаюсь налить в нее кипяток из чайника, держась за столешницу. Костыль, прислоненный к столу, с грохотом падает.

От неожиданности вздрагиваю, чайник дергается, и добрая половина кипятка оказывается не в чашке, а на столе, с которого стремительной струей устремляется на пол.

— Отличное начало, Лисичкина. Просто блестяще, — говорю вслух. Вздыхаю, осматривая приличную такую лужу на полу.

Злобик, моментально забыв про еду, с энтузиазмом подбегает к моей бытовой катастрофе, тыкается любопытным носом в мокрый пол и тут же отпрыгивает, брызгая во все стороны и фыркая от неожиданности.

Затем с видом глубоко оскорбленного существа начинает яростно вылизывать лапу.

— Ну что, гурман? Понравился Эрл Грей? — саркастически замечаю, хватаясь за тряпку. — Теперь будешь пахнуть, как английская аристократка.

Выпив многострадальный чай, иду умываться. В зеркале вижу бледное лицо с синяками под глазами и взъерошенную рыжую копну волос. Выгляжу как белка после урагана.

— И что он в тебе нашел? — спрашиваю у своего отражения. — Рыжая бесхвостая белка в зеленке и с костылем. Просто идеал для такого мужика, как Морозов!

Но подлая мысль тут же подсовывает картинку: а что, если бы на мне был тот самый алый кружевной комплект с его телефона?

Я бы смотрелась лучше, чем его пассия?

Моментально краснею от макушки до кончиков ушей.

— Да ладно тебе! Он тебя чуть не сбил, унижал, у него любовница! Или жена! А ты идиотка! — шиплю на зеркало, хватаю зубную щетку, будто это холодное оружие.

Звонок в клинику — отдельное испытание. Тётя Таня, моя начальница, воспринимает новость так, будто я сообщила ей о нашествии саранчи на наш район.

— Светик, милая, ну как так-то?! — в трубке слышны чуть ли не рыдания. — У нас сегодня три стерилизации, той-терьер с подозрением на панкреатит, и тетя Люда опять звонила, говорит, что Цезарь теперь не грустит, а «философски созерцает»! Без тебя никак!

— Тёть Тань, — пытаюсь вставить хоть слово в ее обиженный пассаж, — я бы рада выйти на смену, но я и до туалета-то скачу, как цапля, у которой одну ногу отрубили. На костыле. Обещаю, как только смогу хоть как-то ходить, сразу… примчусь!

— Ладно, выздоравливай, — тяжелый вздох. — Фото больничного пришли. Но если что, Леночка будет звонить. Ты знаешь, что она стажерка и умеет лишь уколы делать…

Вешаю трубку, чувствуя себя последней дрянью.

Моя клиника, мои пушистые пациенты… вся моя нормальная жизнь пошла под откос из-за одного высокомерного богача на внедорожнике!

Только собираюсь ковылять к кровати и включить любимый сериал про маньяка, как раздается стук в дверь.

Не звонок. А именно стук.

Твердый, уверенный, властный.

Такой, от которого у меня ёкает сердце и замирает в груди.

Злобик издает предупредительное «Рррр».

— Спокойно, — шепчу непонятно кому: коту или себе. — Это наверняка снова какой-нибудь курьер. Или соседка снизу снова придет орать, чтобы я не шумела, когда она спит… ну что поделаешь, у меня костыль!

Опираясь на него, медленно движусь к двери и распахиваю её.

На пороге, естественно, не курьер. Я чувствовала, но отказывалась верить.