Онлайн книга «Дайв»
|
Аня стояла у входа и не двигалась. Она смотрела на банки, и луч её фонаря мелко подрагивал. — Что это за место? Голос её прозвучал так тихо, что я едва расслышал. — Лаборатория, — ответил я. — Биологическая лаборатория. Я подошёл к столу и увидел то, что искал. Стопка журналов. Толстые тетради в кожаных переплётах, потемневших от времени и влаги, но не разрушенных. На обложке верхней тетради, тиснением, золотом по тёмно-коричневой коже, ручным шрифтом: «Geheime Kommandosache». Совершенно секретно, командный вопрос. Высший гриф секретности вермахта. Я счистил пыль с обложки. Открыл. Пропитанные защитным составом страницы слиплись, но аккуратно, одна за другой, поддавались. Почерк на первой странице ровный, мелкий, с характерными петлями немецкого рукописного стиля. «Projekt Nixe. Biologische Forschungsstelle Süd. Leiter: Dr. Med. Werner Klein. Beginn: September 1943». Проект «Nixe». Нимфа. Южная биологическая исследовательская станция. Руководитель: доктор медицины Вернер Кляйн. Начало: сентябрь 1943 года. Я начал читать. Потом переводить вслух, фрагментами, перескакивая через технические детали и латинские термины, которые не мог разобрать. Аня слушала, стоя у стены, обхватив себя за плечи. Первые записи носили деловой, почти бюрократический тон. Доктор Кляйн описывал прибытие оборудования, персонала, «биологического материала». Мурены, «Muraena helena», доставлены из Средиземного моря через Босфор и Дарданеллы в закрытых контейнерах с аэрацией. Двенадцать экземпляров. Кальмары, «Illex coindetii», привезены из Эгейского моря. Тридцать экземпляров. Бассейн оборудован, дренажная система функционирует, подогрев воды обеспечен дизельными генераторами. Дальше шли записи о селекции. Кляйн отбирал самых крупных и агрессивных мурен, скрещивал их в замкнутом бассейне, подвергал потомство «кислородному голоданию и термическому стрессу». Те, что выживали, размножались. Те, что не выживали, шли на корм оставшимся. Я читал и ощущал, как мой собственный голос становится тише с каждым абзацем. «Экземпляр №14-А сегодня перекусил стальную сетку толщиной четыре миллиметра. Кислородное голодание стимулирует агрессию и рост челюстной мускулатуры. Они чувствуют страх. Они чувствуют электрические токи сердечной мышцы. Когда лаборант Фишер входит в помещение бассейна, все экземпляры разворачиваются в его сторону одновременно. Фишер просит перевода. Я отказал. Идеальный страж для минных заграждений.» — Вехтер, — я перевёл название проекта. — «Страж». Они выводили мурен как охранных животных. Для портов. Чтобы не пускать водолазов к минам. — Они здесь восемьдесят лет, — прошептала Аня. — Да. — Без выхода. — Щель. Та, через которую мы попали. Она могла появиться позже, от подвижки грунта, от эрозии. Но для мурен она слишком узкая. Они застревают, не могут протиснуться. Так что да, они здесь восемьдесят лет. Без выхода. — А мы её расширили. — Выходит так. Но кто же знал. — А как они здесь выжили, без еды? — Еда попадала, скорее всего. Да и здесь, где-то я видел, что-то было написано об анабиозе. Чёрт. Дальше не разобрать. Я перелистнул несколько страниц. Пошли записи о кальмарах. «Проект Geist. Направление Б. Кальмары. Они мельче, чем мы ожидали, но умнее. Мы поместили их в барокамеры, имитируя глубины в двести-триста метров. Выживших кормили экстрактами глубоководных рыб и облучали ультрафиолетом. Попытка номер семнадцать вживить электроды в нервные узлы закончилась частичным успехом: экземпляр реагировал на электрические импульсы направленным движением. Протобиокибернетика.» |