Книга Дневник Берии, страница 32 – Алан Эмлин Уильямс

— Откуда ты знаешь?

Борис величественно пожал плечами:

— Мой отец иногда обедал с ним на его даче.

Он покатал вино во рту и энергично кивнул. Это всегда был напряженный момент, потому что я знал: он мог вернуть вино в ресторанах два, а иногда и три раза без всякой разумной причины.

— Все они были чертовыми пьянчугами, – продолжил Борис, беря горсть сладкого печенья. – Худшим был шеф госбезопасности Берия, он был просто отъявленным пьянчугой, а еще убийцей и насильником. Особенно он любил совсем юных девочек – от двенадцати до четырнадцати лет. Его окружение называло их «зелеными фруктами». – Он громко хихикнул. – Берия был очень либерален в отношении возраста согласия! Девушек выслеживали его личные охранники, иногда останавливали на улице и отвозили в особняк Берии в Москве, где он их держал. Если они сопротивлялись, он давал им снотворное в вине, после чего их родителей допрашивала госбезопасность. Тем, кто проявлял благоразумие, давали деньги и новую квартиру, иногда даже дачу или дом на Черном море, и, если они вели себя тихо, их оставляли в покое. В противном случае всю семью отправляли в лагерь.

— Об этом тебе тоже отец рассказывал?

— Отец и другие. Об этом упоминает в мемуарах Хрущев. По его словам, именно в этом Берию изначально обвинили при аресте – более ста случаев изнасилования.

Когда принесли блины, Борис с нетерпением поднял на них глаза, несколько мгновений в благоговейном молчании наблюдал, как блины снимали с раскаленной сковородки и щедро поливали сметаной. Едва официант поставил тарелку, Борис накинулся на них, как зверь.

— Берия был грузин, как и Сталин, – продолжал он, пока я наблюдал, как капля сметаны стекает по его подбородку. – Удивительно, что такой прекрасный народ породил двух таких чудовищ. И все же в Грузии их любили. Грузины действительно любили этих двух мясников! – Борис стукнул свободной рукой по столу и сделал еще глоток вина. – Знаешь, в столице Грузии, Тбилиси, были ужасные беспорядки, когда Никита осудил Сталина на двадцатом съезде. И из-за Берии они устроили почти такие же беспорядки. Так случилось, что я был в отпуске в Грузии, когда объявили, что старого насильника наконец-то убрали. Это было 11 июля 1953 года. И знаешь, как отреагировал таксист, когда это передали по радио? Он повернулся к нам и закричал: «Берия! Берия! Пала последняя опора нашего народа!»

— Ты много знаешь о Берии? – спросил я, положил вилку и внимательно наблюдал за Борисом.

— Возможно, не меньше, чем кто-либо другой, – сказал он с присущей ему скромностью. – Мой отец некоторое время работал над проектом атомной бомбы под началом Берии. С тех пор его запретили даже упоминать. Знаешь историю с «Советской энциклопедией» 1953 года издания? Через месяц после публикации редакторы разослали всем подписчикам – как внутри страны, так и за рубежом – письмо с вложенным в них бритвенным лезвием и указанием вырезать посвященные Берии четыре страницы и вставить четыре новые о Беринговом проливе.

— Ты когда-нибудь думал написать книгу о Берии? – спросил я.

— О, я думал об этом, но материала недостаточно. Знаешь, даже в России никогда не выходило официальной его биографии. Он был очень скрытным – настоящий византийский интриган. Дочь Сталина говорит, что в конце отец был полностью в его власти. Боже мой, напиши он книгу – или дневник – это была бы настоящая сенсация!