Книга Дневник Берии, страница 151 – Алан Эмлин Уильямс

После двух мучительных часов мы не преодолели и сорока километров, но были уже близки к границе облачного покрова. Скальная поверхность начала меняться. Черные лавовые стены разбились на колонны голого камня, похожие на обломки костей, с расщелинами, покрытыми губчатым, пораженным проказой мхом. Однажды, когда мотор снова заглох на повороте, я ощутил тишину. Это была мертвая тишина, еще больше усиливаемая тихим скрежещущим эхом переключаемой где-то далеко внизу автомобильной передачи.

Десять минут спустя облако окутало нас белым туманом, не позволявшим разглядеть даже ближайший поворот. Время от времени проглядывало солнце, и мы могли мельком увидеть край кратера, который по-прежнему возвышался над нами рядом черных клыков.

До Силао мы добрались неожиданно. Облака рассеялись, и мы увидели скопление небольших белых домиков, нагроможденных на склоне скалы, словно кубики сахара. В центре города стояло несколько современных бетонных зданий – одно из них было школой, другое – небольшим супермаркетом, также служившим банком. Отель располагался на гребне холма прямо над городом, длинное двухэтажное здание с балконами и закрытыми ставнями. Мы проехали мимо пологого газона цвета зеленого сукна, усеянного гроздьями ярких цветов, одни напоминали полуоткрытые рты, другие щетинились острыми, зловещими шипами, а их листья свисали, как мясистые зеленые языки, и источали сильный прогорклый запах.

Вестибюль отеля был большим и мрачным, с росписями на стекле, выполненными в стиле псевдопримитивизма. В конце был бар, где толстая, угрюмая на вид девушка читала «Elle». Стойка администратора пустовала. Я протянул девушке наши новые паспорта. Она сказала, что мы единственные гости, и я полушутя спросил ее, много ли людей погибает здесь на дороге. Она пожала плечами.

— Два-три в месяц, может быть. Обычно по выходным. Молодые люди приезжают потанцевать, слишком много пьют, а потом – бац! – срываются в пропасть.

Девушка взяла ключ и, ссутулившись, повела нас вверх по бетонной лестнице и вошла в большую белую комнату, оборудованную кондиционером и центральным отоплением. Она подняла ставни, и сквозь пелену тумана я увидел овальный бассейн, пустой бамбуковый бар и несколько заброшенных стульев и столов.

Я поставил свою пишущую машинку на столик у балконного окна, положил рядом стопки свежей бумаги. Татана попросила девушку принести бутылку бренди.

Через полчаса я закончил излагать ей основное предложение Маклина, и, к моему удивлению, она приняла его почти без возражений. Единственная деталь, которую я не упомянул, касалась вопроса возврата ею 300 000 долларов. Я решил, что это дело может подождать, пока не будут решены более важные проблемы.

Мы в отеле «Бельвиль» в Силао уже семнадцать дней. Погода обычно ясная с восхода до полудня, то самое альпийское великолепие, что так чудесно бодрит. В такие моменты, как рассказала нам девушка в аэропорту, мы можем видеть весь остров – обширную цепь изумрудных гор с черными краями, слой за слоем спускающихся к тусклой серо-зеленой линии океана.

Отель практически пустует, за исключением редких гостей, останавливающихся на ночь, в основном это пары среднего возраста, приехавшие на отдых из материковой Франции; по субботним вечерам они устраивают танцы внизу, и на несколько часов отель оживает: сюда приходят длинноволосые юноши и девушки, а громогласная поп-музыка разносится по горам. В остальное время здесь царит мрачная тишина.