Книга Дневник Берии, страница 14 – Алан Эмлин Уильямс

Уитмор только хмыкнул и ничего не ответил.

— У тебя есть что-нибудь новое, Чак?

— Нет.

— Ну, я буду на связи.

Уитмор долго сидел, уставившись на обтянутую кожей столешницу. Полчаса назад он дал Мискину последние указания: выплатить Грегори при первой подписи только десять процентов от запрашиваемой цены – триста тысяч долларов, что будет означать месячный опцион на приобретение права на покупку. Уитмор рассудил, что это даст «Берн, Хирш» время еще раз проверить книгу, а также дождаться дополнительных доказательств, которые могли бы прояснить ситуацию. В контракте оговаривалось, что по истечении тридцати дней издательство «Берн, Хирш» сможет отказаться от права на покупку, если будут представлены доказательства, ставящие под сомнение подлинность произведения. Одновременно Грегори на этот срок обязуется не продавать права третьим лицам.

В глубине души Уитмор был недоволен. Раньше, пока «Берн, Хирш» выпускали от силы одну действительно прибыльную книгу в год, это всех устраивало. Политические книги в любом случае не были их коньком, если только политика не была абсолютно благопристойной или не относилась к древней истории. А дневник товарища Лаврентия Павловича Берии, как ни посмотри, явно далек и от того, и от другого.

В 10:20 утра в субботу борт авиакомпании «Транс уорлд эйрлайнс» с Саем Мискиным приземлился в аэропорту Куантран, Женева. Пьер Жадо из Федеральной финансовой полиции наблюдал за посадкой лайнера с обзорной террасы воздушной гавани и направился в зону прибытия, где шеф иммиграционной службы кивнул ему, когда его объект прошел контроль.

Из самолета Мискин вышел бодрой походкой. Опохмелившийся половиной бутылки шампанского «Вдова Клико брют», он был свежевыбрит и готов к любым вспышкам гнева Грегори. Таможенный и иммиграционный контроль он прошел без происшествий, а весь его багаж состоял из дорожной сумки «Луи Вуиттон» и черного дипломата. Выехав из аэропорта, такси свернуло на автостраду, идущую вдоль озера в сторону Лозанны.

Мискин был собран, но доволен. Даже погода, казалось, сулила успех: после удушающей манхэттенской жары воздух был чистым и бодрящим. В Веве пахло свежесрезанными цветами, а улицы были чисты, как надраенные полы. Было всего 11:30. Сумку с вещами он оставил на стойке регистрации «Отель дю Лак» и выпил кофе и мартини в баре. На ночь у него забронирован номер в «Отель де Берг» в Женеве и билеты на завтрашний вечерний рейс обратно в Нью-Йорк.

Дверь расположенного наверху номера 96 открыл невысокий, крепко сбитый мужчина с черной бородой.

— Мистер Мискин! Вы пунктуальны. Добро пожаловать!

Мискин его в первое мгновение не узнал. Представившийся ему как Грегори был одет в тот же блестящий синий костюм, что и при их последней встрече, но борода была новой. К тому же она была бутафорской. Мужчина вспотел, и она начала отклеиваться под ушами. Мискин задумался, сказать ему об этом или нет. Переговоры с таким, как Грегори, непростое дело даже при обычных обстоятельствах, переговоры же с ним, устаивающим подобный нелепый маскарад, грозили обернуться трагикомическим фарсом. Ми-скин боялся рассмеяться, а переговоры о трех миллионах долларов – это совсем не смешно.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Грегори схватил его за руку и представил мужчине, сидевшему у окна.