Книга Художник, страница 60 – Джек Тодд

И я подчиняюсь: некогда сопротивляться, я не желаю тратить ни секунды на бессмысленную борьбу, в которой так или иначе проиграю. Мне нужно хоть что-то, или в конце концов я сойду с ума.

— Мое терпение тоже не бесконечное. – Я чувствую его пальцы в волосах и понимаю, что от прически скоро не останется и следа, а на платье проступят следы крови. И за это он тоже меня накажет. Плевать.

Подрагивающими руками я расстегиваю ширинку на его брюках и покусываю губы в предвкушении. Почему он, самый отвратительный человек на Земле, так красив? Монстр должен быть уродом, учитывая, что творится у него в душе, но он до ужаса привлекателен. И даже его чертов член и выступающие на нем вены выглядят восхитительно: я бы коснулась его губами и просто так, из любопытства. А сейчас с легкостью беру в рот и едва не закатываю глаза от удовольствия, чувствуя, как влажно становится между ног.

С чем я только ни сталкивалась в жизни, но никогда не делала ничего подобного – не чувствовала во рту солоноватого привкуса монстра и не задыхалась от его размашистых, глубоких движений. Он никогда меня не жалеет, но я об этом и не прошу. Мне нравится. Кашляя, я изнываю от желания запустить руку под платье и избавиться от странного, такого извращенного удовольствия. Мне больно. И ему, когда я случайно задеваю член зубами, наверняка тоже: я прекрасно чувствую, с какой силой монстр стискивает мои волосы у самого затылка каждый раз, когда это происходит. Мне не должно быть приятно. Я должна чувствовать себя униженной.

А я на пике блаженства: чувствую себя так, словно еще немного, и расплывусь бессильной лужей в ногах монстра. Даже тогда, когда все-таки давлюсь под напором его движений, когда у меня дерет от жгучей боли горло, а член утыкается в стенку гортани. Монстр крепко прижимает мою голову к паху и заставляет сглотнуть все до последней капли. Удивительно, как его сперма не оказалась вдруг смертельным ядом.

И даже когда я окровавленной рукой вытираю с лица остатки поганого семени, делая лишь хуже, мне все нравится. Боже, я обречена, потому что если все это дерьмо не стук со дна, то я не знаю, куда падать еще ниже.

— Тебе идет, – довольно ухмыляется монстр. Тошнотворно.

— Иди к черту. – Я замолкаю на мгновение, но только на мгновение. Уже знаю, что нужно сказать. – Мастер.

02/2010

You are the blackest hole

Heart as dead as your soul

Did it burn inside

When you left me here to die

Night Club – Psychosuperlover

— Рейнард, не вздумай сразу же ставить на ней крест, – тяжело вздыхаю я, глядя на мужа. Его брови недовольно сведены к переносице, губы поджаты – еще немного, и сомкнутся в едва заметную бледную линию. Злится, конечно же, чего еще от него ждать?

Сегодня мы с нашей дочерью впервые посетили психотерапевта. Повод был незначительный и глупый: Аманда, как и многие дети, общается с воображаемыми друзьями. Детская непосредственность, буйная фантазия, совсем иные взгляды на мир, нежели у взрослых, – все это позволяет детям придумывать себе не только друзей, но и целые миры. Пусть и в четырнадцать лет.

К сожалению, Рейнард со мной не согласился. Аманда без задней мысли рассказала ему о своем друге по имени Ларри, с которым общается едва ли не каждый день, и даже поделилась их любимыми темами для разговора. Очень жаль, что я упустила этот момент из виду – зная об отношении мужа к любым психическим отклонениям, я вполне могла остановить дочь, – и не успела сгладить ситуацию. Психотерапевт, к которому мы привели Аманду, на мою сторону не встал.