Книга Порабощенный лис, страница 78 – Forthright

— Пожелайте всем спокойной ночи, госпожа, – чуть ли не прорычал он.

Цумико чуть нахмурилась – то ли хотела возразить, то ли опешила, – но подчинилась:

— Да, Арджент. – Осторожно высвободив руки, Цумико поклонилась Стюарту. – Я с нетерпением жду нашего нового разговора. Спокойной ночи, дядя Стю.

* * *

Цумико уже видела Арджента всяким – настороженным, дерзким, хитрым, отчужденным, загадочным. Сонным и покорным из-за какого-то амарантийского нектара. Но она впервые видела его настолько… взбешенным.

Когда Цумико вышла из ванной в ночной рубашке, ледяной воздух закрутил вокруг голых лодыжек вихрь ярко-голубых лепестков. Они целовали ее ноги, пока она торопливо закрывала балконную дверь.

— Ты выбросил мой букет?

В ответ послышалось только неразборчивое рычание. Она рассмотрела другие признаки беспрецедентной вспышки. На полу валялись скомканные клочки папиросной бумаги, в воздухе висел аромат смятых листьев.

Подойдя, казалось бы, к человеку без возраста, дующемуся на скамейке у изножья ее кровати, Цумико спросила:

— Это что, какой-то протест?

Ответом было лишь рычание. Она размотала его бинты, обнажая новую, еще розоватую кожу.

— Можно больше не перевязывать. Раны зажили. – Он кивнул. – Еще неделю посидишь на укрепляющих чаях Сансы.

Арджент скривился.

— Но, что еще важнее, тебе нужен свежий воздух и физические упражнения.

Плечи Арджента напряглись. Цумико постаралась не принимать это на свой счет. Он дал ей мельком понять, как унижали его ее предшественники. Стоит ли удивляться, что после столетий жестокого обращения лис не желал верить ей на слово?

Доверие нельзя навязать, и Цумико понятия не имела, как дать лису свободу, которой он так жаждал. Но она могла предложить ее подобие.

— Ты должен подчиняться мне.

— Да.

— О чем бы я ни попросила?

— Да.

В его тоне снова появилось безразличие, настороженная усталость. Как будто Цумико наконец сделала то, чего Арджент ожидал. Как будто она сейчас использует его, потому что может.

— А что, если я скажу тебе – прикажу – взять на ночь отгул? – Кончики ее пальцев легли на его обнаженное плечо. – Улететь как можно дальше, побегать от души, почувствовать ветер в хвосте. И вернуться к завтраку.

Повисла тишина, и вдруг лис оказался перед хозяйкой на коленях. Цумико не хотела, чтобы он унижался или умолял.

Она дернула его за руку, протестуя:

— Не надо!

Но он поймал ее запястья, пленил взглядом.

— Скажи это, – отчаянно велел Арджент. Его губы коснулись костяшек ее пальцев. – Позволь.

Как больно. Он думал, что она просто дразнит его пустыми обещаниями. Цумико обуздала свои чувства и ответила ему серьезно. Взяв за руки, поцеловала костяшки пальцев лиса и ровным тоном повторила свой приказ:

— Арджент, забери сегодняшний вечер себе. Лети свободно. Бегай от души. Делай, что пожелаешь.

Единственным ответом стал прерывистый выдох. Затем ее закружил вихрь силы и лепестков, волосы взметнулись и залепили глаза. Когда же буря стихла, Цумико вздрогнула, потому что двери балкона снова были широко распахнуты.

Она осталась одна. Он ушел. Так далеко, что Цумико не чувствовала его.

Прожив несколько месяцев под постоянным давлением присутствия Арджента, она вдруг ощутила зияющую пустоту, неумолимую, как смерть, неотвратимую, как ее последствия. Лис ушел. Потому что всегда только этого и желал. Сбежать.