Книга Окрыленный, страница 147 – Forthright

— Я несколько дней дорабатывал эти чары. Получилось только с третьего раза! – Он бегло осмотрел камень и протянул ей. – Как думаешь, выдержит?

Мелиссе нечасто доводилось видеть такие чары. Сила гудела прямо под кончиками пальцев, и ритм гудения был совсем недалек от музыки.

— С гравировкой было бы втрое надежнее.

Джимини развернул кожаный чехол, демонстрируя целый набор хитроумных инструментов.

— Сделаем все возможное.

— Для чего это?

— Эш попросил. – Тон и взгляд Джимини были равно осторожными. – Он ухаживает за Тами, даря ей всякие мелочи и безделушки. Так принято у птиц.

Мелисса не упустила возможность развить тему:

— А как у волков?

Его поза оставалась подчеркнуто нейтральной.

— У разных кланов разные традиции.

Она не могла поверить. Именно так это и описал ее отец – словесное обнюхивание.

Приняв более уверенную позу, она спросила:

— Как волк из стаи Найтспэнглов преследует свою соратницу?

Джимини отложил инструменты.

Мелисса протянула ему каменное яйцо. Он осторожно взял, избегая прикасаться к ее руке.

— Ты спрашиваешь, как делал бы это я? – тихо спросил он.

— Да.

— Наверное, я бы ломал голову, гадая, как вернуть доверие, которое утратил прежде, чем узнал ее имя. – Он легонько забарабанил пальцами по рабочему столу. – Ты сердишься на меня?

Она покачала головой:

— Почему ты прислал мне стандартный брачный пакет?

— Полное раскрытие информации. – Джимини развел руками. – Так принято у наблюдателей.

— Я думала, ты волк.

Он моргнул. Потом опять моргнул:

— Я волк.

Мелисса сложила руки на груди и задрала голову:

— А как волк обращается к той, кто ему нравится?

Джимини придвинулся ближе:

— Я бы, наверное, искал любой повод, чтобы быть рядом с тобой, говорить с тобой, бегать с тобой. И если бы ты этого хотела, я бы преследовал тебя, намереваясь привести в свое логово.

— Я уже в твоем логове.

— Ну… – Он неопределенно обвел рукой комнату. – «Привести в свое логово» – эвфемизм… Он обозначает…

Он замолчал, видя, что она вытащила кинжал, спрятанный в ножнах на пояснице. В безмолвном удивлении он смотрел, как она достает еще один кинжал из ножен в голенище новых ботинок. Когда она положила клинки на стол, его глаза расширились.

Третий кинжал обнаружился на бедре. Четвертый – в хитром боковом кармане.

Оба легли рядом с остальными.

— Что ты делаешь? – прошептал Джимини.

Мелисса молча извлекла последний клинок из рукава. Наверно, он лучше нее самой знал, что она делает. Но отец уверял, что любой волк – даже родившийся наблюдателем – поймет, что значит готовность избавиться от оружия. И барьеров.

Повернув кисть, она расстегнула браслет с тремя охранными камнями.

Потом сняла клипсы. Ей ужасно не нравилось, что у нее трясутся руки.

К тому времени, когда на стол легла цепочка с лодыжки, она уже стояла босиком и очень боялась, что о ее взгляд тоже можно порезаться.

Но Джимини, похоже, не возражал. Он медленно выпрямился, приняв доминирующую позу.

Она не отступила, но и не стала ему противоречить. И лишь увидев, что он пристально следит за каждым ее вздохом, незаметно пошевелилась, принимая смиренную позу.

Он улыбнулся.

Ее биологический отец был круче всех.

— Знаешь ли ты, – сказал Джимини, – что существует целый язык поцелуев?

— Каждый, кто следит за ухаживанием Кимико Миябе, знает, что место поцелуя может иметь особое значение.