Книга Окрыленный, страница 145 – Forthright

— Гинкго Меттлбрайт.

Лисьи уши дернулись, и парень на экране криво улыбнулся:

— Привет.

— Сегодня Гинкго будет нам переводить, так как Первый-сенсей в отъезде. – Джимини встал и пригласил Тами сесть в его кресло. – Или, может, ты говоришь по-японски лучше меня?

Тами покачала головой, подняв прижатые друг к другу большой и указательный пальцы.

— Совсем чуть-чуть и неуклюже. – Она перешла на английский. – Я не была у бабушки и дедушки в Киото почти десять лет.

— Вам здесь будут рады.

— Я… больше не езжу далеко.

Она оглянулась и увидела, что Джимини пододвинул табурет для Эша. Тот выглядел гораздо спокойнее, чем она. Спины коснулось крыло, его рука нашла ее руку. Сделав приветственный жест, он спросил:

— Вы леди Меттлбрайт?

— Цумико.

Эш коснулся плеча Тами:

— Тамико.

Джимини оттащил Мелиссу от двери, где та стояла на посту, и усадил, а затем втиснулся с другой стороны от Эша. Ткнув пальцем, он пояснил:

— Мелисса – наблюдательница, прикрепленная к стае Найтспэнглов. Ей можно доверять. А Эш привык хранить секреты.

Уши Гинкго дернулись вперед.

— Ты метис?

— Да.

Цумико покачала головой, бормоча по-японски, а затем осторожно спросила по-английски:

— Могу я увидеть его истинный облик?

Внезапно появился какой-то слуга, неся поднос с чаем и сладостями. Он наклонился к столу между Гинкго и Цумико, которые ласково его поблагодарили.

— Кипа здесь нет… – продолжал Эш.

— Давай я, – вмешался Джимини.

Наблюдая за происходящим на экране, Тами увидела, как дворецкий остановился и уставился на них.

— Кип? – повторил он.

— Наш друг, – сказал Джимини. – Этого достаточно.

Цумико ахнула, что-то сказала, и Тами узнала японское слово, обозначающее ангела. Глядя в удивленные глаза леди Меттлбрайт, она набралась смелости и принялась излагать. Если Цумико примет их сторону, ей, возможно, удастся убедить Соратника помочь им.

— Я – незарегистрированная наблюдательница. Эш – метис, который выдает себя за человека. Он ухаживал за мной тайно, но мы думаем, что наша история может изменить положение амарантов в Америке. – Так много надежд, так мало слов. Хватит ли их? Она могла только предлагать. – Мы готовы продолжать наше ухаживание публично, если Совет амарантов назначит посредника.

Цумико тихо заговорила по-японски. Гинкго так же тихо отвечал.

Эш наклонился и пробормотал:

— Даже если мы им не нужны, мне нужна ты.

Благодарная за напоминание, Тами положила голову ему на плечо. Он поцеловал ее волосы.

На другом конце света Цумико хихикнула и заявила, что они милые.

Жак сказал что-то по-французски, и Гинкго закатил глаза. Но затем он отклонился от микрофона и крикнул:

— Эй, пап! Есть минутка?

Он там?! Тами предполагала, что лорд Меттлбрайт в отъезде. Ее спокойствие испарилось.

Прошло несколько секунд, и Цумико позвала:

— Арджент?

На экране появился еще кто-то. Его руки обхватили Цумико, пара пронзительных голубых глаз выглянула из-за ее плеча, скептически разглядывая кучку американцев.

Гинкго всплеснул руками:

— Ну конечно. Когда зовет она, ты отзываешься.

— Тц-тц. – Не отрывая взгляда от экрана, Арджент протянул руку и осторожно потянул сына за ухо. – Джимини, объясните, что происходит.

Джимини пожал плечами и сказал:

— Ухаживание Миябе за Стармарком – лучшее, что случилось с Междумирьем со времен образования совета Пятерых. Если ловко обставить дело, ухаживание Санфлетча за Риверсон может иметь огромное значение для Америки.