Книга Окрыленный, страница 149 – Forthright

— Следующая граница – вкус?

Джимини закрыл глаза, но опоздал. Мелисса уже прочла в них все, что он не собирался говорить.

— Могу я тебя поцеловать? – спросила она.

Он наклонился к ней, и его губы коснулись уголка ее рта. Приглашающе. Умоляюще.

Мелисса бесстрашно атаковала, заставив своего волка произнести слова. Те, которые ей нужно было услышать. Те, которые она с радостью повторила. Ведь они скрепляли взаимное доверие, пожизненную верность и непоколебимую преданность.

Когда Кип неторопливо вошел в парадную дверь пекарни «Крепкий орешек» с джутовым мешком, из которого доносилось приятное постукивание, предвещавшее пирожные, пироги и булочки с орехами, голова у него была занята только всем вышеперечисленным, и он был полон предвкушения.

Плоды полуночного набега на ореховую рощу площадью пятнадцать акров в Нокинге, где они с Эшем снимали домик на двоих, порадуют маму. А когда мама счастлива, все счастливы. Особенно если она сделает вид, что не заметила, как из витрины с выпечкой или с полок для охлаждения исчезла порция того или иного продукта.

Погруженный в размышления о фундуке, воровстве и семейной любви, он не обращал внимания на покупателей, сидевших в немногочисленных кабинках у стены. Пока один из них не встал у него на пути.

Кип не знал этого человека – по крайней мере, не знал его запаха, – но в его улыбке было что-то знакомое. Кип отчаянно пытался понять, почему он так уверен в том, что уже видел этого молодого мужчину раньше.

Мужчина был весьма… живописен.

Тайрон, вероятно, пришел бы в восторг от шелковой ткани, из которой был пошит его костюм, от экзотического происхождения каждого красителя, которыми были окрашены его искусно подобранные аксессуары, и от смелости, необходимой для того, чтобы все это носить. Джузеппе, скорее всего, снова ударился бы в стиль эпохи Регентства. Фейсал, вероятно, украл бы его штаны, хотя бы для того, чтобы увидеть, что висит на цепочке от часов. Сирил – вполне ожидаемо – полюбил бы его с первого взгляда и немедленно усыновил бы. И тут-то Кип вспомнил, где он видел парня, который так и просился на рекламный плакат магазина «Найди меня».

В комнате Джимини.

Точнее, на экране во время прямой линии с Особняком.

Француз-дворецкий торжествующе улыбнулся:

— Я вас нашел!

Кип вовсе не просил, чтобы его находили.

— Разве вы не должны быть в Японии?

— Его светлости было угодно отправиться в путешествие.

Дядя Денни торчал за стойкой, следя за происходящим. И бессовестно подслушивая. Кип сделал малозаметный жест: «Никому ни слова».

Дядя с плохо скрываемым любопытством выразил согласие и высказал единственное требование: «Оставь орехи». Но в его взгляде было столько сочувствия, что у Кипа волосы встали дыбом. Наверное, именно так себя чувствовала Тами, когда в школе появилась леди Меттлбрайт, – пойманной в ловушку и преданной.

Бросив свою добычу, Кип вывел дворецкого за дверь и повел в переулок.

— Зачем лорд Моссберн здесь?

— Он не здесь. Поэтому здесь я. Я могу вас опознать.

Кип испугался еще сильнее:

— Кто меня ищет?

— Глупый вопрос. Я человек лорда Меттлбрайта. – Дворецкий взял Кипа под руку и прильнул к нему. – Кстати, меня зовут Жак.

— Почему Арджент Меттлбрайт ищет меня?

— Кто знает? Он не сказал. – У Жака был томный взгляд и губы бантиком. – Его молчание – это бремя, которое мне приходится нести.