Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 99 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ну, хорошо. Слух у вас есть, для обучения вполне достаточный, ну, разве что кроме скрипки. А! Чуть не забыл самое главное! Какой инструмент?

— Гитара, — как само собой разумеющееся ответила я. Ну не аккордеон же, в самом деле? Куда мне с моим слабым позвоночником. Да и таскать гитару на какие-нибудь мероприятия куда проще.

А вот Вовка меня удивил прям страшно:

— Саксофон.

По ходу дела, Николай Иваныч тоже удивился. Аккуратно начал спрашивать: а действительно ли саксофон, такой серьёзный инструмент, да и дорогой… Может, домра, например? Но Вовка стоял твёрдо: саксофон, и точка.

— Сколько это будет стоить? — уточнила я. — Тоже двадцать три?

— Нет, — Николай Иваныч раскрыл какой-то журнал и что-то бегло туда записывал, — обучение на всех инструментах, кроме тех, что я назвал вначале, стоит полтора рубля в месяц.

— Полтора?.. — не поверила я своим ушам.

Это что за дискриминация клавишников???

— Да, полтора рубля.

Офигеть, граждане…

Не знаю, как официально проходили прослушивания прочие дети, но для нас на этом всё завершилось. Последней формальностью были два заявления, которые мы составили под руководством секретарши по стандартному образцу с поправкой на нестандартную Вовкину ситуацию, потом носили домой, маме подписать (она, кажется, даже обрадовалась, что хоть куда-то мы будем ходить регулярно, как белые люди), потом отнесли обратно в музыкалку (чтоб уж закрыть гештальт). Оплатить сразу не получилось. Поскольку сперва приказы на зачисление, потом работает бухгалтерия Управления культуры, всем присваивают личные счета (или лицевые? — я не очень поняла, как правильно)… Такая, короче, тягомотина. В августе придём и заплатим.

Потом мы ещё зашли в книжный — как не зайти, когда по дороге? А там чёт столько интересного! Накупили, снова занесли к нам на квартиру, сильно уж много получилось. Нет, пару книжек сразу оставили почитать, а остальное Женя завтра завезёт. Да пока чай попили, с Федькой поиграли. Протележились до вечера.

— Может, ночевать останетесь? — тревожно предложила мама.

— Да ну! — хором замахали руками мы. — Бабушка-то запаникует! День прибавился, вечер вон какой светлый, нормально дойдём.

И вообще, там у нас вся жизнь организована. Почапали на дачу.

ЛЕС

До нижних гаражей* дошли, я посмотрела на тропинку, уходящую сквозь лес к садоводствам — наш последний рывок (и опять подъём!) — и проворчала:

— Да сколько можно ходить? То в гору, то под гору…

*Это остановка такая,

от которой есть сворот к дачам.

— Ходи-ходи! Тебе полезно! — не поддался на провокацию Вовка и жалеть меня не стал.

А какой у нас был выбор, с другой-то стороны?

Мы потопали через лес.

— Саксофон надо покупать, — сказала я.

— И гитару.

— Ага. Завтра днём, может, в музыкальный магазин смотаемся?

— Давай. Правда, сомневаюсь я, что там выдающиеся образцы будут предлагаться.

— Ну, с чего-то надо начинать?

День, конечно, здорово удлинился, но живём-то мы, фактически, в предгорьях. Солнце как раз закатилось за западные сопки, и, хотя небо оставалось светлым, на лес немедленно спустились серенькие, пока ещё прозрачные сумерки.

— Чёт мне не по себе как-то…

Я оглянулась. Натурально, вдруг накрыло ощущение… неправильности, что ли?

— Подожди-ка, — Вова накинул вторую лямку ранца и решительно двинулся в сторону от тропы.