Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 102 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— В машинку сунул, — ответил он на невысказанный вопрос.

Да, старая «Сибирь» перекочевала на дачу, на случай, если вдруг экстренно что надо постирать. Я всё порывалась купить ещё одну «Вятку», но до покупки кормов крупные траты пока откладывала.

— Что, Вова, брюки замарал? — неожиданно проявила проницательность бабушка.

— Н-но. Да, пришлось подраться сегодня немножко. Пока его по земле валял…

— Шпана, чтоль, пристала? — предположила бабушка. — Вы хоть как-нибудь другими дворами ходите, что ли, вдруг запомнили вас…

— Не переживайте, баба Рая, — усмехнулся Вовка. — Больше не пристанут. А если пристанут — драться я умею. И даже люблю.

Бабушка цыкнула зубом:

— Смотри, Ольге бы не надавали.

— Ну, вы что! Конечно!

Мы ещё пообсуждали тонкости и возможности драк — и тут с вечерней управки прибежал Рашидка. Сразу в душ — чтоб на ночь запахи смыть.

— Картошку жареную будете? — заторопилась накрывать на стол бабушка.

— Да мы так-то у тёть Гали поели, — ответил за нас обоих Вовка.

— Ну, супчик? Лёгонький, куриный, с лапшичкой?

— Домашней?

— Ага.

— Ну давайте, за компанию.

Ещё бы! Вовка домашнюю лапшу очень даже уважает.

Посидели мы, повечеряли вчетвером. Рашидка теперь безвылазно сидел на даче. Ему осталось прийти на три итоговых экзамена и получить финальную бумагу — «Аттестат об окончании основной общеобразовательной школы», так теперь это называлось. Наиль со старшим Рашидом начали строить дом на двоих, и старший Рашид был немало удивлён, когда младший принёс свою долю: двести честно заработанных рублей (это они с Вовой втайне ото всех договорились).

В семействе дяди Рашида раньше как-то сильно всё было впритык, я помню, как бабушка одно время досадовала, что не получается у них уложиться от зарплаты до зарплаты. Чуть не каждый месяц тётя Валя прибегала перехватить то десять рублей, то двадцать до получки. Потом железно отдавала, а через три недели снова прибегала… За этот год с подработками у нас в «Шаман-камне» они раздышались. И молоко каждый день, и продуктами мы Тане с Иркой за гулянье с козами хорошо подкидывали, да целая Рашидкина хрюша — ничего себе! Столько мяса для городского советского жителя — невиданная роскошь, правда. Тётя Валя деньги за дойку не брала — боялась потратить. Лежали они в кубышке у бабушки, и к двадцатым числам мая, к покупке бруса на дом, накопилось аж четыреста восемьдесят рублей. Но когда начинается стройка, понятное дело — то одна внезапная трата вылазит, то другая, и тут двести Рашидкиных рубликов оказались более чем приятным сюрпризом.

Рашид убирался у хрюнделей каждый вечер. Когда нужно, помогал Вове и в зверюшнике, и с закладкой парников, да и всякое по хозяйству, а в таком деле работы эти нескончаемые. Раз в неделю Рашидка запрягал Дульсинею и ехал до заготконторы, сдавал собранные за прошедшие дни яйца. Назад привозил денежки и квитанцию, и иногда — мелочёвку, которую на строительном рынке попутно покупал.

Вовка, кстати, поднял ему зарплату и вполне убедительно доказал, что надо держаться с нами, и тогда будешь получать не семьдесят рублей, а все двести, а то и триста. Вот ка-а-ак начнём шубы шить! Да, это у меня Наполеоновское.

За ужином Рашидка похвастался, что, как и договаривались, сходил до цеха производственного обучения «Труд» и всё на счёт обучения порасспросил.