Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 117 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Рентабельность, понятное дело.

— Если вы хотите мясных — возьмите у нас суточных бройлерных цыплят — она кивнула на другую сторону их площадки, где шла бойкая торговля. Привесы очень хорошие, два месяца — и готово.

— Спасибо, но бройлеров мы не хотим, — вежливо отказался Вова.

А я продолжала невыразимо переться от этого огромного петуха — в пышных, чёрных, отливающих зелёным штанах, с коричнево-красной спиной, головой и плечами, грива у него при этом горела тёмным золотом. Огненная птица! И шикарный алый гребень, бородка, и вот это вот всё… на фоне этого великолепия золотисто-коричневая курочка даже как-то терялась, но какие же у неё были красивые пёрышки! Каждое словно расписано тонкой кисточкой рядами более светлых и тёмных кантиков. А ещё у обоих были мохнатые ноги.

— Сколько стоит эта пара? — выдохнула я.

Девушка растерялась:

— Это выставочные экземпляры…

— Хорошо, есть от них молодой выводок? Цыплята? Инкубационное яйцо, на худой конец?

— Сейчас здесь — к сожалению, нет, — покачала головой она. — Если только под заказ…

Мы с Вовкой переглянулись.

— Под заказ — тоже хороший вариант, — кивнул он. — Вы тогда нам расскажи́те, какие у вас ещё интересные породы есть? И мы сразу оформим.

Девушка с некоторым беспокойством обшарила глазами пространство вокруг нас:

— А вы сами будете заказывать? Или кто-то из взрослых подойдёт?

— Мы сами, — сказал Вова, — мы из юннатской опытной сельскохозяйственной станции, и нас в первую очередь интересуют мясные или мясо-яичные породы.

— Не кроссы, — поддакнула я.

— Ага, — девушка приободрилась, — ну что ж, давайте смотреть! Вот у нас прекрасная, проверенная временем загорская лососёвая…

Прослушали мы, короче, лекцию. Из восьми представленных пород выбрали две: как раз эту лососёвую и пушкинскую. Вовка сказал, что слишком сильно распыляться тоже не стоит, пусть будут леггорны и эти две. И кохинхин для красоты — хочу, аж кушать не могу*.

*Тоже фразочка

из какого-то старого

(для меня старого)

советского кино.

А из какого —

не помню…

Всех их можно было забрать также непосредственно из их опытного хозяйства. С этими пушкинскими вообще какая-то странная история, вроде бы порода зарегистрирована в семьдесят шестом году — а, вроде, и селекция идёт, и широко в хозяйства птица пока не внедряется, хотя показатели очень хорошие. А в этой лаборатории они изучают вопросы акклиматизации к суровым сибирским условиям, и вроде бы для населения продажи не предназначены, но раз уж у нас опытное хозяйство…

Я так поняла, хитрые научные сотрудники решили заодно проверить: как будет вести себя птица в простых подворьях. Они ж не в курсе, что у нас в птичнике орднунг полнейший, думают, наверное: да-а-а, дети, чего они там нахозяйствуют, а мы, тысызыть, проведём натурный эксперимент… Да и хрен с ним, главное — нам понравились, берём.

Мы составили заявку, расписали поштучно, кого и сколько мы хотим (исходя из имеющегося у лаборатории поголовья) и внесли предоплату, чтоб нам прям железно сформировали заказ.

Знакомый колхоз продавал поросят. Мы увидели зоотехника, который нам сибирскую северную породу сватал, подошли, поздоровались как солидные люди.

— А, юные натуралисты! — узнал нас он. — Ну, как успехи на свиноводческом фронте?

Мы стали хвастаться, успехи были одобрены, но тут к отделу подошли следующие покупатели хрюнделей, и мы плавно отчалили.