Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 3»
|
— Не, ночевать не останемся. Жара спадёт — как раз и поедем. И машин заодно поменьше будет, чтоб ты не боялась. — Ага, понятно… А велик-то на ходу? А то, мож, он уже того, некондишен? — Нормально. Щас я ему техосмотр организую, не кипиши… Велик у Вовки был реально боевого вида, не то что бы Франкенштейн, но явно из нескольких собранный. И шины такие… запросто не убьёшь, одним словом. Наташка крутилась рядом и с большим азартом выполняла всякие поручения. Потом Вовка выкатил велик на улицу и организовал пробный заезд — прокатил сперва Наташку, потом меня. Я слезла и сказала: — Я, конечно, понимаю, что улица, наверное, тряская. Но кости моего скелета вошли в критическое взаимодействие с проволокой багажника. Как хочешь — что-то нужно мягкое, иначе я за себя не отвечаю. И ещё. Ногам болтающимся пипец как неудобно. — Что-то типа вторых педалек нужно? — Да хоть просто палочки, как на мотоциклах. — Ну, ты, мать, задала задачу! — Вот, думай. У кого башка большая? — У бегемота! — возмущённо ответил Вова и начал колхозить. Провозился он с великом до самого приезда деда. Завидев Петра Васильича, Вова тут же побежал и вручил ему памятные часы, потом мы все вместе поужинали, выяснили, что ярмарка будет аж два дня: в субботу и воскресенье, и лучше бы приехать в субботу, пока всё самое вкусное не расхватали. Сговорились на субботу в двенадцать, с тем расчётом, чтобы дед Петя как раз взял после школы Наташку с барахлишком. Если Женя свободен будет — мы её оттуда же на машине и заберём, а если нет — дадим ей в руки то, что купим (если мы на этой ярмарке вообще что-то купим), и дед Петя их до «Ньютона» доставит, а мы уж сами на велике. Такой вот многосоставной план. Потом Вовка с дедом вместе пошли в сарай и доколхозили мне подножки, а на сиденье-багажник пока что привязали кусок поролона, надеюсь, сразу пятую точку не отобью. Выехали мы почти в восемь, когда солнце уже ощутимо склонилось к закату. Дорога отсвечивала розовым, и слева от нас летела длинная, уходящая аж куда-то в поля тень. ЭКСТРЕННОЕ МЕРОПРИЯТИЕ Женя двадцать пятого оказался не просто выходной — в пятницу он отработал последнюю смену и уходил в отпуск. Это было весьма кстати, потому как мама собиралась на сессию, третий курс заканчивать. В марте Федьке исполнился год, и в этот раз она не собиралась тащить его с собой. Был план отлучить его от груди в самом конце мая, но тут внезапно обрушилась жара. А жара, как известно — худшее время для перевода детей с грудного вскармливания на общий стол. Семья некоторое время пребывала в панике, но ровно после того вечера, как мы с Вовой вернулись из Пивоварихи на велосипеде, май словно вспомнил, что он, блин, всё-таки май, а не июль! — и погоды вернулись в обычное весеннее русло. Вечерами градусов шесть-семь, днём — двенадцать-четырнадцать. Все решили, что ура — и Женя скорее привёз Федьку к нам. Это я так предложила. Решительно отрубить — и всё. Ему будет проще, когда мамы в поле зрения нет, да и ей тоже — я так полагаю, в присутствии ребёнка организм, наверное, интенсивнее молоко продуцирует… Понятное дело, что когда ребёнку год и месяц, и он, считай, с нового года основательно налегает на пюрешки, супчики и кашки, титька для него — это больше как конфетка. Но первый день Федя сильно страдал, звал матушку, плакал и жаловался на судьбу простыми детскими словами. Мы по очереди отвлекали его от трагических переживаний как могли — катали в коляске, смотрели курочек и новорождённых козлят, читали книжки (в отсутствие мультиков книжки с картинками заходят детям на ура, между прочим). |