Книга Живое сердце, страница 21 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Шахматный рыцарь намёка не понял, и тогда Вика пояснила:

— А Маркуса вы снаряжать не собираетесь?

— Мы? – удивлённо воскликнул шахматный рыцарь. – С чего это?

— Ну как же, – растерялась Вика. – Это ведь поединок – разве у соперников не должны быть равные шансы?

— Если этот мальчишка и впрямь Иизбранный, то у него и так огромное преимущество.

— А если нет?

— Тогда он не заслуживает победы.

Вике хотелось демонстративно закрыть лицо рукой, душераздирающе вздохнуть и покачать головой. Нет, рыцари безнадёжны!

— Хорошо, но можно мне тогда до начала поединка с ним быстренько переговорить? – попросила она.

Шахматный рыцарь пожал плечами и сделал пару шагов в сторону.

Вика тут же подошла к Маркусу и горячо зашептала:

— Нам пора бежать. Прямо сейчас!

Темноход упрямо покачал головой.

— Лукас, поддержи меня, – позвала Вика на подмогу приятеля.

— Она права, – согласился тот. – Ты же не собираешься всерьёз мериться силами с рыцарем, да ещё и против монстров Тумарья?

— А почему нет?

— Маркус! – раздражённо воскликнула Вика, теряя терпение. – Ну будь хотя бы ты разумным! Не говори мне, что ты и правда считать, будто это стоящая идея!

— Мы прошли весь путь сюда – и ради чего? Чтобы развернуться и уйти обратно? Нет уж, раз мы тут, давайте хотя бы попробуем довести дело до конца, – ответил Маркус.

Вика всмотрелась в его лицо, стараясь понять, что он на самом деле чувствует. А затем даже потянула носом, пытаясь уловить, не пахнет ли воздух старой половой тряпкой, подвалом или лужами. Но нет, она не унюхала ни намёка на страх или тревогу – только нотки чёрствого хлеба и потухших свечей, но напряжение в этой ситуации было вполне ожидаемо. А ещё – аромат сухих специй и сандалового дерева: запах решимости.

Что ж, похоже, Маркус подходил к этому поединку в очень даже собранном состоянии. Что, впрочем, никак не умаляло Викино беспокойство: запах тумана и холодной весенней слякоти – запах волнения – так и расходился от неё во все стороны, словно круги по воде от брошенного камня.

— Но мы обещали майстеру Цвергу, что только разведаем, где находится форпост, – и сразу обратно, – неуверенно сказала девочка, понимая, что этот слабый аргумент темнохода не убедит.

— Если у меня ничего не получится, мы в любом случае вернёмся на Заркану, и у него будет уйма времени спланировать новую операцию, – ответил Маркус, а затем добавил раздражённым, тем не терпящим возражений тоном, который порой так злил Вику: – Всё, не отвлекайте меня по пустякам! Мне нужно сосредоточиться на предстоящем поединке.

Вика переглянулась с Лукасом, а затем – делать нечего – оставила темнохода в покое. Она лишь надеялась, что, если у Маркуса ничего не выйдет, им с папой и Лукасом всё ещё будет с кем возвращаться на Заркану.

Процессия рыцарей Тумарья пересекла перекидной мост и стройной колонной направилась к стене клубящегося тёмного тумана. Впереди шёл облачённый в доспехи дуэлянт, белый плащ красиво развевался у него за спиной. Рядом важно вышагивал другой рыцарь и время от времени трубил в горн.

Маркуса, Вику и Лукаса оттеснили в хвост колонны. В предстоящем мероприятии им была отведена явно не главная роль.

Чуть впереди ребят, как бы и не совсем с ними, но и не вместе с рыцарями Тумарья, шагал Викин лжепапа. Он то и дело оборачивался, но всякий раз, когда видел, что «дочка» смотрит на него, отводил взгляд. Казалось, каждый раз он хотел что-то сказать, но так ни разу и не заговорил, словно не находил нужных слов. Впрочем, не очень-то Вика и хотела с ним беседовать – она до сих пор сердилась на него за обман. Хотя, честно признаться, не так сильно, как следовало бы; облегчение и радость, которые она испытала, когда узнала, что это не настоящий папа, были слишком велики и приглушили злость.