Книга Когда родилась луна, страница 85 – Сара А. Паркер

Ее слова, наконец, рассеивают туман, окутавший мои мысли.

Щипцы?

Для чего им нужны тонкие щипцы…

О.

Я убираю полотенце от лица и снова ловлю на себе пристальный взгляд короля.

— Вы собираетесь достать гвоздь?

В этом есть смысл. Не хотелось бы, чтобы какие-нибудь птенцы подавились им насмерть, если завтра меня унесут на запад и выплюнут в гнезде молтенмау.

— На тебе железные наручники, – бормочет он. Его взгляд исследует каждую черточку моего лица, словно запоминая его форму, и снова останавливается на моих глазах. – Гвоздь не нужен.

— Хорошо, да. Но я вся не нужна, помнишь? Куски кожи… палец Рекка Жароса… Не думаю, что ты понимаешь, как близок был к тому, чтобы тебя разрубили на куски, а потом сбросили со стены. Но спасибо, что вылечил меня перед смертью, хоть это и не имеет смысла.

Уголок его рта приподнимается.

— Разрубили на куски, говоришь?

Очевидно.

— Ты самый большой мужчина, которого я когда-либо видела.– Я пожимаю плечами, с трудом подавляя желание поморщиться, потому что этот гвоздь невероятно болезненный. Теперь, когда моя кожа больше не распущена на ленточки, это стало очевидным. – Я никак бы не смогла дотащить тебя до края после того, как перерезала тебе горло.

— Но ты этого не сделала…

Я хмурюсь, недовольная тем, что он бросает мне в лицо мои неосторожные слова.

От него хорошо пахло.

Я облажалась.

Не стоит на этом зацикливаться.

— Щипцов здесь нет, – говорит Бея, и слабая улыбка мгновенно покидает лицо короля, когда он встает.

— У меня есть несколько в седельной сумке, но мне понадобится время, чтобы добраться туда и обратно, – сообщает он, направляясь к окну, закрытому круглым старым, полусгнившим ставнем. – Сколько у нас врем…

— Дай мне клинок. – Я взмахиваю рукой в воздухе, звеня цепями. – Я вырежу его.

Король резко замолкает, и они оба смотрят на меня так, будто я только что вежливо попросила его обнажить горло, чтобы я могла его перерезать.

Я закатываю глаза.

— Я не причиню тебе вреда. Белый флаг, помнишь? Но и не верну его, так что не стоит давать мне тот, к которому ты особенно привязан.

Хуже потери хорошего клинка может быть только потеря всех хороших клинков.

Кончики моих пальцев покалывает от желания вонзить их в горло Рекка Жароса и вырвать ему трахею голыми руками. Теперь, когда меня вылечили, беспомощность еще больше уязвляет. Если бы не эти гребаные цепи, я была бы более чем в состоянии отправиться охотиться на него.

— Я могу наложить мазь, – предлагает Бея, обращаясь к королю, словно меня здесь и нет.

— Это глупая идея,– ворчу я, возвращаясь к разговору.– У меня гвоздь в плече.

Теперь, когда мы все говорим об этом, я все больше и больше злюсь, что умру с этой штукой внутри, и, думаю, вполне справедливо, что я хочу найти утешение везде, где смогу, спасибо большое.

Я отодвигаюсь от спинки кресла и поворачиваюсь так, чтобы как следует разглядеть короля.

— У тебя есть клинок, не сомневаюсь. Дай его мне, – говорю я, протягивая руку. – Любой клинок. Я не привередлива. Позволь мне немного покопаться в плече. Можешь закрыть глаза, если тебе неприятно.

Он прочищает горло, ни на секунду не отрывая взгляда от моей обнаженной груди, выставленной на всеобщее обозрение, а затем отворачивается и берется за деревянный ставень окна. Сдвинув его в сторону, он выглядывает наружу, бормоча под нос проклятия.