Книга Когда родилась луна, страница 84 – Сара А. Паркер

Изучают.

Возможно, потому, что я привыкла делать это без зрителей, кроме руни, которая занимается лечением. Без того, чтобы кто-то дышал одновременно со мной, словно напоминая мне о необходимости делать это.

Без того, чтобы кто-то еще крепче сжимал мои руки каждый раз, когда я вздрагиваю, вытирал пот со лба, проводил пальцами по моим побелевшим рукам, словно успокаивая бунтующее сердце.

Это момент смирения и покоя, несмотря на боль, пронизывающую меня. Тихий момент, предназначенный для крика.

Неважно, насколько гладкая теперь у меня кожа или насколько низко он преклоняет колени у моих ног. Я все еще убийца, приговоренная к казни на восходе авроры. А он все еще король-тиран.

В этот дей я занималась растяжкой крыльев Аллюм, напевая ей тихую успокаивающую песню и вытягивая тонкие косточки настолько, насколько возможно, – они выпрямились уже почти полностью. Она вела себя беспокойно, вертела головой и толкала меня в бок, глядя своими огромными блестящими глазами. Как будто пыталась что-то сказать. Даже выпустила немного пламени в сторону входа, что было на нее совсем не похоже.

Теперь я понимаю, что она бросала вызов.

Внезапно она начала так быстро махать крыльями, что одно из них, поврежденное, ударило меня по голове и отбросило назад, к креслу Хейдена. Я прокатилась по земле и остановилась среди груды ледяных глыб, которые недавно принесла мунплюм моей махи Натэй, потому что, как мы думаем, у нее может быть приплод.

Я ударилась головой. Сильно.

Когда я снова открыла глаза, Аллюм уже не было, но я увидела ее через вход: она кружилась в небе, свет отражался от ее блестящей серебристой шкуры. Я видела, как ее длинный шелковистый хвост рассеивает полумрак при каждом неуверенном взмахе крыльев. Видела, как она выбрасывает в небо шлейфы голубого пламени, сопровождая их пронзительными криками. Это был победный клич, обращенный к лунам.

К своим предкам.

Я приподнялась, чтобы посмотреть на Хейдена…

Он улыбался.

Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал «спасибо» таким хриплым голосом, что я подумала: ему, наверное, было больно его произнести. Но я никогда не испытывала такого острого счастья.

Впервые с тех пор, как я забралась в сани Хейдена много лет назад, я почувствовала себя замечательно.

— Хорошо, на этом все, – говорит Бея, нанося масло на мою спину. Ее руки, мягкие и нежные, стирают все напряжение с моей теперь уже зажившей кожи.

Борясь с желанием застонать от облегчения, я открываю глаза, встречая напряженный взгляд пары черных глаз. Между густыми бровями короля залегла морщинка.

— Ты в порядке? – спрашивает он, крепче сжимая мои липкие руки.

— Я в порядке, – невнятно произношу я, вырываясь из его хватки.

Лучше не бывает. Я так рада, что он пытал меня, возвращая мое здоровье в последние минуты моей жизни. Какой способ уйти. Подходящий, но немного дерьмовый.

Я откидываюсь назад, чтобы поднять руки над спинкой кресла, не задев ее цепью, и беру полотенце, перекинутое через его плечо. То самое, которым он протирал мой лоб, когда пот каплями стекал по ресницам.

— Я принесу свои тонкие щипцы для гвоздя, – говорит Бея, пока я, уткнувшись лицом в полотенце, стираю напряжение с кожи вокруг глаз. Я слышу звук ее удаляющихся шагов, а потом она начинает копаться в чем-то.