Книга Когда родилась луна, страница 43 – Сара А. Паркер

Я так плотно сжимаю губы, что удивляюсь, как они не слипаются.

Эсси сломлена. Да весь этот цикл такой. Мне нужно закончить его и начать новый – нормальный, – в котором все вокруг перестанут выражать беспокойство о моем благополучии и называть меня семьей. Слишком дорого приходится платить за такую роскошь.

— Пожалуйста, не ходи в Подземный город без меня. Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты спускаешься туда одна. – Я выхожу из комнаты и с тяжелым стуком закрываю люк.

Моя спальня выглядит скромно по сравнению с остальным нашим жилищем. Единственным украшением, не считая рисунка на стене, являются луны, которые я нарисовала на неокрашенном потолке кусочками угля. Эсси никогда не спрашивала почему, хотя, судя по тому, как развивается этот дей, будет неудивительно, если она вломится сюда и вывалит этот вопрос к моим ногам, как дымящуюся кучу дерьма спангла.

— Дерьмо,– бормочу я, сваливая вещи на пол. Тяжело вздохнув, опускаю взгляд на свой саржевый^[8] тюфяк, расстеленный на полу у большого окна и занимающий большую часть южной стены.

Никаких душных одеял или подушек. Просто удобное место, где можно свернуться калачиком и отключиться. Хочется сделать это прямо сейчас, но если я не выдеру эти перья, то проснусь похожей на облезлого молтенмау посреди линьки – и без ресниц.

Плавали. Знаем.

— Не ленись, Рейв. Разберись со своим дерьмом.

Я снова собираю вещи с пола и прохожу в гардеробную, спрятанную за дальней стеной, вешаю платье, вытаскиваю кинжалы из всех потайных отделений, словно ощипывая птицу. Откладываю их все, кроме одного, который оставляю пристегнутым к бедру, и проверяю комбинезон на наличие крови. Не найдя таковой, решаю, что можно поспать в нем, и трачу остатки сил на то, чтобы вычистить сапоги и снять проклятые перья. Завершив дела, я, зевая, возвращаюсь в спальню.

Останавливаюсь перед висящим на стене плоским куском камня, вырезанным в виде гнезда мунплюма. Отодвинув его в сторону, достаю из отверстия маленькую деревянную шкатулку, которую переношу к тюфяку и ставлю у окна.

Стеклянная панель тянется от пола до потолка, открывая вид на плавное превращение Сумрака в далекую Тень. Окно обрамлено рунами, которые делают его похожим на камень с другой стороны – еще одно хитроумное приспособление Эсси.

Я ищу вдалеке ту причудливую луну и вижу, как восходящая аврора обвивается вокруг нее, словно тонкие нити серебряного платья, развевающиеся на ветру.

Губы сами собой растягиваются в мягкой улыбке, несмотря на поселившуюся в груди тяжесть – словно что-то давит на меня. Что-то похожее на… сожаление.

Моя улыбка вянет.

Эсси сказала, что мы – семья, и я просто ушла. После всего, через что она прошла, я ушла.

Чтоб меня, да что со мной не так?

Как я могу смотреть на эту луну с такой любовью в сердце – любовью, которая рикошетит от моих ребер каждый раз, когда я смотрю на Эсси?

Глупый вопрос. Я точно знаю, что со мной не так.

Любить эту луну безопасно. Лунопады так редки, что она, скорее всего, всегда будет рядом, принимая мое тихое обожание.

Любовь к Эсси… она заставляет меня чувствовать себя так, словно я держу в руках что-то хрупкое, что может рассыпаться на части, если я хоть немного усилю хватку.

Вздохнув, я поднимаю крышку своей маленькой шкатулки.