Книга Когда родилась луна, страница 42 – Сара А. Паркер

— Ты шутишь.

Она хмурится.

— Когда это я шутила?

Вся доброжелательность покидает мое лицо, и я рукой опираюсь на стол.

— Это ты использовала, чтобы прикрепить предыдущую накладку к моему зубу?

Эсси кивает.

– Дерьмо спангла?

— Я смыла фекалии, а потом простерилизовала руду. Но да. Это было… дерьмо.

Творцы.

Я трогаю языком накладку на своем зубе.

— Запишем это в раздел «то, что Рейв знать не нужно», – бормочу я, направляясь к шкафчику, чтобы достать кружку.

Никогда.

— Принято к сведению. Я, ну…

Я оглядываюсь и вижу, как Эсси ерзает на стуле, почесывая затылок.

— Учитывая репутацию Рекка, я надеялась, что мы прикрепим…

— Не стоит торопиться.– С этой новой, довольно отвратительной информацией спешить совершенно некуда.

— А что, если он нападет на тебя?

Я поднимаю кувшин с фильтрованной водой из ледяного ящика и наполняю свою кружку.

— Мне приказано затаиться, и мы обе знаем, что Рекк не сможет достать меня здесь. Единственный способ встретиться – если я случайно столкнусь с ним по пути за своим новым клинком и случайно перережу ему горло, тем самым случайно нарушив прямой приказ Серим и случайно не позволив одному из своих товарищей умереть.

Единственный плюс того, чтобы быть незаменимым: я почти уверена, что Серим не нанесет мне смертельных увечий за этот проступок. Просто будет издеваться надо мной, пока не почувствует, что снова контролирует ситуацию.

Обычное дерьмо.

Стул Эсси скрипит по полу, пока я осушаю кружку, прежде чем поставить ее в таз, и беру со стойки резинку, чтобы стянуть тяжелые волосы в высокий хвост.

Тишина становится напряженной и почти толкает меня сзади.

Я поворачиваюсь.

Эсси больше не смотрит через свое стекло. Она смотрит на меня, руки на коленях, глаза широко раскрыты и полны беспокойства. Взгляд впивается мне в грудь с такой силой, что я чувствую, словно он пронзает меня насквозь.

— Прекрати, – рычу я. – Не смотри на меня так.

Почему она так на меня смотрит?

В ее глазах появляется грусть, и это еще хуже.

— Рейв, я не могу тебя потерять…

— И не потеряешь, Эсси. Хватит драматизировать! Не ломай то, что еще не сломано.

Ее брови сходятся к переносице, когда она открывает рот, но ничего не произносит. Словно слова слишком велики, чтобы обрести свободу.

Хорошо. Они должны оставаться внутри. Я не хочу, чтобы она сказала, что беспокоится. Что ей не все равно. Я не хочу говорить ей те же слова в ответ.

Те, кто мне дорог, умирают.

— В любом случае вопрос спорный. – Я отворачиваюсь и, не поднимая глаз, ополаскиваю кружку и тарелку в тазике. – Я не могу отправиться в Подземный город, пока не получу жаворонка с подтверждением, что все чисто. – Вытираю посуду и убираю в шкаф, затем подхожу к чаше и беру свои вещи. – Я устала. Сниму эти дурацкие перья с ресниц, немного отдохну, а потом, как только получу жаворонка от Серим, заберу твои какашки. Договорились?

Эсси не отвечает.

Когда наступившая тишина становится слишком давящей, я поворачиваюсь и смотрю в ее большие, полные слез глаза.

Дерьмо.

— Договорились, Эсси?

Сжав губы в тонкую линию, она кивает – жест неохотного согласия.

Я направляюсь к люку, ведущему в мою комнату, и уже поднимаю его, когда слова Эсси, точно клинок, глубоко вонзаются мне под ребра, заставляя остановиться:

— Я не люблю Серим еще больше, чем ты, но в кои-то веки тебе стоит прислушаться к ней. Пожалуйста, Рейв. Я не… – Она вздыхает и делает паузу, прежде чем метнуть еще один словесный кинжал, который лишает меня дыхания: – Ты – единственная семья, которая у меня есть.