Книга Когда родилась луна, страница 36 – Сара А. Паркер

Она придала свободе такое изысканное звучание, используя свой богатый словарный запас, что это слово звучало просто волшебно.

Мне не терпелось попробовать облака вместе с ней. Лечь на спину, бок о бок, и смотреть на настоящие луны.

Вместе.

Но она мертва, а я здесь, прикованная к этой змее с пурпурной чешуей. Я не делаю ничего из того, что обещала Фэллон до того, как потеряла ее. До того, как проснулась и обнаружила ее уже холодной.

Неподвижной.

Колючее воспоминание ледяным шипом вонзается в мое ожесточенное сердце, до самой мягкой сердцевины, наполняя его знакомой невыносимой болью…

Нет.

Я погружаюсь в себя, приземляюсь на обсидиановый берег своего огромного замерзшего озера, пораженная жуткой тишиной, от которой у меня всегда мурашки бегут по коже. Беру камень размером с кулак, чтобы привязать к нему горькое воспоминание, а затем выхожу на гладкую замерзшую поверхность, которая приятно холодит босые ступни.

Опустившись на колени, прорубаю дыру в толстом льду, и из трещины сочится ледяная вода. Опускаю туда тяжелый камень с воспоминанием и спешу прочь, чувствуя дрожь во всем теле, когда, моргая, возвращаюсь к реальности.

Следующий вдох – это ледяное дуновение, а слова Серим по-прежнему звучат в сознании.

Ты выбрала жизнь.

Конечно, не на твоих условиях…

По крайней мере, ты все еще дышишь.

Я смотрю на женщину, которая наблюдает за мной, вздернув подбородок, словно ждет, что я упаду на колени и поцелую ее пурпурные туфли.

— Я никогда не жила на своих условиях.– Встаю, закрываю лицо вуалью, затем собираю с пола перья и раскладываю их на столе от самого большого к самому маленькому. Именно так, как ей нравится.– И я отказываюсь считать это жизнью.

Беру свою сумку и поворачиваюсь, направляясь к двери.

— Я не говорила, что ты можешь уйти, Рейв.

— Проведи ногтем по моей руне еще раз, – пожимаю плечами я. – Посмотрим, будет ли мне до этого дело.

И хлопаю дверью, уходя.

В начале следующего цикла Хейден уйдет, чтобы попытаться украсть яйцо мунплюма. Ему придется добираться на санях и провести много времени в снежных хижинах по пути, хотя за стенами Аритии опасно.

По-моему, это немного глупо, ведь мунплюм Пахпи мог бы перенести его туда очень быстро. Но Хейден продолжает утверждать, что так делали всегда. Что он хочет испытать себя.

Не думаю, что Махми и Пахпи хотят, чтобы он что-то доказывал: я подслушала, как они умоляли его не уходить. Это не сработало.

Осенью Хейден много улыбался и шутил, пока я помогала ему собирать одежду и укладывать ее в сумку, но я видела, что он боится. Я уверена, потому что он дал мне три сливочно-ягодные тянучки из банки, которую держит рядом со своим тюфяком.

Обычно он никогда не дает мне больше одной за раз и говорит, что от них у меня заболит живот, но это ложь. Я съела все три, и мой живот чувствует себя прекрасно.

Пахпи сказал, что достать яйцо мунплюма очень сложно. Нужно отправиться в Незерин – место, где слишком холодно, чтобы что-то могло расти или дышать, – и незаметно забраться на очень высокий ледяной столб. Что нужно украсть яйцо из гнезда самки мунплюма, а потом быстро и бесшумно спуститься вниз.

Брат крупный и очень шумный. Он не умеет беззвучно дышать или делать так, чтобы его ботинки не скрипели по снегу. Даже голос у него грубый и шершавый, как зерно.