Книга Когда родилась луна, страница 260 – Сара А. Паркер

—Beuid eh vobanth ahn… defun dah! – кричит Рекк, обращаясь к Булдеру, который прорезает паутину трещин в камне прямо под зверем. Он пытается вытолкнуть беднягу из тени.

Но вместо того чтобы убраться с нетвердой земли, измученная мунплюм сворачивается в еще более тугой клубок, едва не придавив Рекка к скале своей спиной в попытке избежать солнца.

Нахмурившись, Рекк вдавливает шпоры своих ботинок в окровавленные дыры на седельном покрывале.

— Шевелись, тупая сука!

Мунплюм наклоняет голову, издавая еще один низкий жалобный стон, который разрывает мои гребаные сердечные струны.

— Ждите здесь, – рычу я своей охране и устремляюсь вперед.

В воздухе раздается глухой удар, и огромная, более хищная форма ярости нарастает у меня под ребрами, падая в бурлящий котел моего собственного неистового гнева.

Держась на безопасном расстоянии от изодранного хвоста мунплюма, я подаю сигнал смотрителям убираться, останавливаюсь в поле зрения Рекка и скрещиваю руки на груди, чтобы скрыть сжатые кулаки.

Он встречается со мной взглядом и открывает рот, чтобы заговорить снова, сухожилия на его шее натягиваются от напряжения, необходимого для языка Булдера.

— Сделай это. Устрой еще одну трещину в моей земле. Я с удовольствием заполню ее твоими останками.

Он стискивает зубы, уголки его рта изгибаются. Он издает медленный леденящий кровь смешок, который обрывается в тот момент, когда в поле его зрения появляется Райган.

Массивные крылья рассекают воздух, когда он парит над посадочной площадкой, излучая сокрушительную силу. Каждая часть его тела, за исключением сильно заросшей шипами головы, принимает участие в движении. Из его раздутых ноздрей вырываются струйки дыма, пылающие глаза прищурены в направлении Рекка, который теперь неподвижен. Его мунплюм такая маленькая и хрупкая по сравнению с моим громадным саберсайтом. Такая сломанная и связанная.

Она издает еще один жалобный стон, на этот раз более тихий.

Более болезненный.

Из груди Райгана вырывается низкий рык, его губы оскаливаются, между клыками мерцает пламя. Его желание рвануть вперед и сорвать Рекка с седла пронизывает нашу связь, заставляя каждую мышцу в моем теле чувствовать себя так, словно она воюет сама с собой.

— Прикажи своему зверю отступить, – рычит Рекк, бросая на меня полный паники взгляд, от которого я получаю слишком большое удовольствие, ощущая на языке привкус дыма в сочетании со сладким нектаром его страха.

— Вытащи свои шпоры из шкуры этого мунплюма, спустись с седла, и я подумаю.

— Имперский урод, – бормочет он себе под нос, вероятно думая, что я его не слышу. Как ребенок, который закатывает истерику из-за того, что ему указывают, что делать.

Его слова – пыль на моих ботинках, но его действия – гребаные камни.

И снова мой взгляд падает на эти кровавые раны на шкуре его мунплюма…

— Как прикажет Его Императорское Высочество, – говорит Рекк, затем перекидывает ногу и спускается по короткой веревке. Черная плеть намотана у его бедра, его взгляд устремлен на моего парящего зверя, когда он спрыгивает вниз и бросается ко мне. С впечатляющим всплеском силы мунплюм наклоняет свою голову вперед, чуть не задевая пятки Рекка.

С резким шипением он отскакивает в сторону и тянется за своим хлыстом.

— Ударь этого дракона – и я привяжу тебя к столбу и выпорю, – обещаю я.