Книга Когда родилась луна, страница 189 – Сара А. Паркер

—Убила бы. Вот здесь, – я жестом указываю на тоннель, в который он меня ведет, – самое подходящее место для того, чтобы перерезать мне горло, а потом вырезать несколько букв на груди.

Интересно, что он написал бы? Наверное, «ВОЗВРАЩАЕТ ЦЕННЫЕ ПОДАРКИ».

Он поворачивает ко мне голову, его глаза умоляют:

— Послушай, Рейв.

— Я слушаю. Это очевидно.

— Нет,– рычит он, положив руку на гладкую, округлую стену.– Послушай.

Я открываю рот и закрываю его, когда смысл его слов доходит до меня.

— Но он такой…

— Что?

Устойчивый.

Крепкий.

Абсолютная противоположность мне.

Скрестив руки, я качаю головой и вздыхаю, ослабляя свой внутренний звуковой барьер почти настолько, чтобы впустить его…

Булдер.

Я выдерживаю напряженный взгляд Каана еще мгновение, затем ослабляю барьер еще немного, закрываю отверстие ситом с широкими отверстиями и готовлюсь к скрежещущему вибрато Булдера, которое… не звучит.

Потому что он не поет – совсем.

Он гудит.

Это низкий, монотонный рокот…

Я хмурюсь и протягиваю руку, чтобы погладить полированный камень.

— Это…

— Это место почитания, Рейв. Любви и поклонения. Если бы я хотел причинить тебе вред, я бы не стал убивать тебя в этой пещере, – говорит он, не сводя с меня пристального взгляда, от которого ноет в груди.

— Может, ты просто скажешь мне, что там внизу?

Его глаза смягчаются.

— Не могу. Это то, что ты должна увидеть сама.

Творцы.

— Ладно, – отрезаю я. – Но, чтобы ты знал, я уговорила твоего стражника обменять пустое глиняное блюдо на его кинжал, который сейчас пристегнут к моему бедру и который я без раздумий пущу в ход.

Он моргает и качает головой, пока я вхожу в тоннель, позволяя листве сомкнуться за моей спиной и погрузить нас в тень.

Тесная лестница усеяна маленькими светящимися жучками, которые напоминают мне луны мунплюмов и неярко освещают наш спуск по бесконечной спирали ступеней, а я жалею, что не начала считать их с самого начала. Я уверена, что мы уже преодолели не меньше тысячи, и моя кожа уже не теплая, а восхитительно холодная, а при выдохе заметны облачка пара.

Каан заполняет лестничное пространство так, что его макушка едва не касается потолка, залитого светом. Широченные плечи заслоняют обзор. Время от времени я безуспешно пытаюсь выглянуть из-за него и посмотреть, долго ли нам еще спускаться.

Он – как гигантская пробка на лестнице.

Я собираю влажные волосы, чтобы отжать влагу с кончиков, и хмурюсь, когда понимаю, что вода начала застывать.

Замерзать.

— Далеко еще? – спрашиваю я, смахивая иней с рук и гадая, собирается ли он меня отвести на другой конец света. Может, мы направляемся в Незерин – место гнездования мунплюмов?

— Недалеко. – Каан смотрит на меня через плечо, его глаза сверкают в темноте, когда он окидывает меня оценивающим взглядом. – Тебе не холодно? Можешь взять мою тунику, если…

— Я в порядке.

Что-то мелькает в его глазах, как будто он решил, что мысль о том, что я надену его тунику, вызывает у меня дискомфорт.

Это не так. По крайней мере, не так, как он, вероятно, думает.

Я не говорю ему, что чем глубже мы спускаемся, тем меньше я сомневаюсь в своем решении последовать за ним по извилистому тоннелю в темную бездну. Я, конечно, не говорю ему, что холод ощущается как…

Дом.

Причина, по которой я продолжаю пытаться выглянуть из-за его спины, не в моем страхе, что он привел меня сюда, чтобы убить. Уже нет.